Шизофренизмы. Рассказы

Неудобства, как представлялось, временные.

Вдруг без объяснений пропал общественный стенд с документацией серого здания администрации. Горожане сначала отнесли это событие к ремонту или переносу в другое, более удобное место, а со временем свыклись с закрытием стенда. Вслед за пропажей стенда вдруг на окнах здания администрации появились лёгкие прозрачные занавески, после занавесок – жалюзи. Вскоре окна закрыли наглухо. А в одно утро неожиданно горожане заметили забор, появившийся вокруг серого здания.

Бессмертие

Всё закончилось, я умер. Я знаю, что я вроде бы умер, все вокруг знают. А между тем я всё это вижу как будто изнутри, иногда – со стороны. Я просто знаю об этом, что это именно так. Как бывает во сне: знаешь, что именно так; как исходные данные для задачи – знаешь, что они заданы, и находишься внутри этой заранее определённой данности. Так и здесь: просто задано, что умер, – вот такая данность, вот такие теперь условия у задачи.

Непрерывность пространства и времени нарушена: моргнул – и нет целой цепочки событий, и время проскочило вперёд.

Вот сейчас вижу – хоронят. Снова мгновение темноты и тишины – вижу уже в могиле. Никогда не знал да и не задумывался, как это может выглядеть, просто знаю, что именно там. Темно здесь. Ни света, ни звуков, ни даже запахов, нет счёта времени, сколько прошло, неизвестно.

Лежу и вижу, как земля надо мной в один момент раскрылась, и яркий белый свет ворвался и залил моё новое пристанище.

Какая-то сила потянула меня вверх наружу к свету, к жизни. Что-то будто обволакивало меня, придерживало со всех сторон и тянуло за руку.

Вот я и на земле в мире живых, и сам будто живой. Он, тот, кто вытащил меня, стоит рядом, он невидим и не осязаем мной, но я как будто вижу его, т. е. я точно знаю, каков он и что стоит рядом.

– Привет. Я помогу тебе. Жизнь вечна, практически вечна, смерти может и не быть, а бессмертие очень даже возможно. Я помогу тебе, – говорил он.

Он, держа меня за руку, увлекал вперёд за собой. Мы шли небыстро, а казалось, что летим над поверхностью земли. Сделал шаг, а вперёд переместился будто бы и пробежал значительно. Шагали мы спокойно, а между тем поле, из глубины которого меня извлекли, стремительно отступало назад, и лес за полем отступал, тёмный, густой. Что-то тёмно-зелёное огромное и обволакивающее чувствовалось позади. Впереди уже показалась окраина города.