Вселенная любви

В дыму курящихся трав и смол под сводами храмов шаманы из царства Юэ беседовали с духами. Мудрецы толковали знаменья, определяя благоприятные моменты и подумывали о реформировании календаря.

У-Ди любил, с немногими спутниками неспешно поднявшись на священную гору Тайшань, с её вершины созерцать свою империю, пытаясь постичь и почувствовать присутствие сверхъестественного. И императору казалось, а его уверяли в этом, что невидимый мир благоволит ему. И У-Ди, воодушевившись, на горе Тайшань принялся строить башни для духов, добиваясь их расположения.

В 113 году до н.э., на расцвете, склоны Тайшань освятили огни. Ударил метал о метал. Полились звуки бамбуковых флейт. У-Ди на вершине горы склонил непреклонную голову восточного деспота в жертвенной церемонии фэншань, обращаясь к духам земли и неба с мольбой о бессмертии. При этом император У-Ди последовательно лишал жизни всех своих премьер министров, не редко со всем их родом, и империя благоденствовала.

О существовании эллинов и римлян в Китае были наслышаны, но имели о европейцах весьма туманное представление.

В 133 году до н.э. У-Ди оказался на морском берегу, на вершине горы, в провинции Шанъдун. Он долго всматривался в морскую гладь. Никто не смел подойти к императору. У-Ди шел двадцать четвертый год, и он входил в пору зрелости.

У-Ди был мастером медитации. Придворные издалека украдкой наблюдая за сидящим на склоне горы с закрытыми глазами императором, гадали: «а удается ли ему погрузиться в нирвану, ощутить себя летящим над миром». Буддийские монахи, великие аскеты и путешественники, посвящали У-Ди в сокровенные глубины общения с абсолютом.

В это время на вершинах гор, по всей империи, маги из царства Цы совершали жертвоприношения и плавали водами Китайского моря, в поисках легендарного острова Пэнлай, обители бессмертных небожителей.

Наконец У-Ди утомился. Спускаясь склоном горы, он всё смотрел в море, на восток, на восход солнца, надеясь увидеть Пэнлай, но глазам его открывался всё тот же хорошо знакомый голубой горизонт, за край которого залетали только птицы, указывающие мореплавателям кратчайший путь к ближайшей суше.