Вселенная любви

– Безусловно – согласился Андреа.

Гроздь алого винограда легла на большое серебряное блюдо и при взгляде на налитые сладким соком ягоды Андреа, изменив ход беседы, спросил.

– Виноград в христианстве символизирует жизнь?

– Вас, вероятно, интересует аскеза, как средство достижения цели – улыбнулся Пеллегрини – возможно, это средство вы рассматриваете, как собственный инструмент.

– Заранее соглашусь со всем вами сказанным.

На пороге виллы, на фоне зелёных холмов Тосканы, возникла фигура в чёрной широкополой шляпе.

– Дон Аурелио – воскликнул Андреа – как нельзя кстати.

– Священники, как ангелы, являются абсолютно непредсказуемо – заметил Пеллегрини – теперь нам и прочтут импровизированную проповедь об аскезе.

Дон Аурелио, сняв шляпу, стряхнул с неё пыль и, сев в большое старинное деревянное кресло, внимательно осмотрел стены с фамильными портретами. Закрыв глаза, священник прочел краткую молитву и пригубив красное вина и обратив внимательные чуткие, добрые, абсолютно искренние глаза на собеседников, заговорил.

– Это было давно, в VII веке. Папа Григорий ввёл безбрачие священников в ранг закона. А аскеза слово греческое, означает упражнение. По моему мнению аскетизм – это совпадение воли божьей с волей человеческой, а через добродетели подвижнической жизни средство достижения царства небесного.

– Лучше и точнее сказать сложно – качнул головой Андреа.

– Стяжание благодати есть живое богообщение – заметил Пеллегрини.

– А как стяжать благодать? – спросил Андреа.

Наступила тишина. Ответом было птичье пенье, мычание коров на пастбище и шум ветра, тревожащего листья обширного плодового сада.

Полуденный зной миновал. Оконные рамы отворили, и вилла наполнилась солнечным светом и запахом спелого подсолнечника, и он буквально кружил головы.

– В чем суть средневекового католического мистицизма – спросил Андреа, и дон Аурелио ответил.

– Чувства должны возобладать над разумом.

– Это глубокое религиозное восприятие окружающего мира – обобщил Андреа.

Священник поднял глаза на громадный потемневший от времени книжный шкаф. Андреа открыл его створки и взорам предстали старинные тома в переплётах из обтянутых воловьей кожей досок.

– Тут есть труды арабов, тексты Аристотеля, рукописи из собрания Толедского епископства.