Вселенная любви

Сраженный красотой Кристины, Андреа, а он мог оценить её в полной мере, влюбился в художницу с первого взгляда. Понимая происходящее и осознавая, кто перед ней, Кристина, по обыкновенью, движением юной тигрицы на пол корпуса скрылась за рослой фигурой Петра, словно за стволом трёхсотлетнего дуба. Она внимательно смотрела на прекрасного итальянца, слегка склонив вперёд голову, и голубые влажные глаза её смеялись.

Скоро Кристина на вершине Мраморной башни поставила по сторонам от себя Петра и Андреа, ошеломленного происходящим, и предложила медитировать.

А на закате солнца она танцевала для них, закрывая собой медленно погружающуюся в Мраморное море согревающую нас ближайшую звезду.

Тем временем холст высох. Андреа, познакомившись с изображением, высказался в том духе, что везти картину через границы небезопасно, так как её обязательно посмотрят турки, а дальнейшее предсказать невозможно. И он просил не спешить с её перевозкой куда бы то ни было, так как ему надо связаться с дипломатами.

Вопрос стоимости картины также был открыт.

– Для меня самый сложный вопрос – объяснила Кристина, выставив вперёд ладонь, словно прося милостыню – сколько стоит ваша работа. Он всегда ставит меня в тупик.

– Прекрасно тебя понимаю – замечал Петр, вздыхая и с досадой сжимая губы – я не лучше. Мне всё кажется, что я беру у человека последнее.

– Вот, у меня такое же чувство – развела в стороны руки Кристина и в её глазах отразилась растерянность.

Речь коснулась менталитета итальянцев.

– Я ощутила, что общаться с итальянцами не просто. Видимо, я чего-то не знаю. В составленных итальянцами бумагах разобраться я не в состоянии. Но и в личном общении, замечаю я, нужен особый подход – Кристина пожала тонкими плечами, подняв глаза на собеседника.

Глубокомысленно улыбаясь, Андреа объяснил.

– Итальянцы горды и для них в отношениях все решает симпатия и антипатия. Конечно, лучше если итальянцу вас представит знакомый ему человек. Вы должны всегда держать слово.

И никакого высокомерия. Но, уж если вы понравились итальянцу, он ваш и телом, и душой. В патриархальной Италии, с её семейными предприятиями и непререкаемой властью отца, все построено на связях и дружбе.

– Я начинаю понимать итальянцев – прошептала Кристина – им надо понравится, с ними надо подружиться. Как с детьми.

– Как со взрослыми детьми – возразил Андреа, улыбаясь одними глазами – можно сказать и так.

А тут напомнила о себе Ла Стампа.