Вселенная любви

При этом Нихат переводил говорившееся Кемалю и нескольким мальчишкам, наблюдавшим за происходящим разинув рты, а Кемаль из медного сосуда с длинным тонким носиком подливал чай в маленькие стаканы.

Подали сладкое и Нихат, указывая на блюда, объяснял.

–Джезерье, гюллячь, пишмание, тулумба, а это десерт ноя-ашуре, без него не обходиться ни один праздник. Его вы должны попробовать.

Пили шарап, виноградное вино из Измира.

С Мраморного моря дул тёплый ветер, доносивший солёную пену до вершины башни.

Пылал огонь. Расцвеченный огнями загадочный великий город засыпал.

– А остальные девяносто с чем-то процентов менее развитых планет – Кристина, казалось вовсе забыла о грядущем дне и колоссальной нагрузке.

– Для слабо развитых разумом населенных планет доступ к галактической сфере знаний блокируется.

– Отчего?

– Чтобы не было соблазна простых решений.

– Что это за простые решения?

– Отнять и уничтожить – объяснил Пётр, разведя руками.

Глаза Кристины загорелись, как две сверхновые звезды.

– Как это ко времени. Взятие крестоносцами Константинополя 1204 года – решение проще некуда.

– Да,– качали головами Нихат и принесший выловленную рыбу Кемаль, перемежая русский с турецким – люди создают искусственные миры, цивилизации, выстраивают отношения полов, строят, торгуют. А далее приходят варвары и всё грабят.

– А что служит для примирения? – спросила Кристина, а про себя добавила – боже, как я объелась, но как вкусно.

– Красота и любовь.

Это уже я утверждаю, а не приложение – Пётр при этом кивнул Кристине на стаю мальчишек, смотревших на неё глазами людей, погруженных в гипнотический сон.

Утром следующего дня Кристина заявила, что не готова приступить к большому холсту из-за недостаточного знания и ощущения Константинополя.

– Мне прежде нужно написать несколько исторических персон. Хотя бы кратко. Иначе я не втянусь в большую работу.

Обратились к Кемалю.

– Кого писать, чей дух из великих прошлого живёт в стенах города до сей поры?

– Вам надо писать Михаила III.

Это величайший император и при нём Константинополь достиг вершины развития. Он правил в 843-867 годах. В его правление в Великую Моравию ушли Кирилл и Мефодий, просветители славян.

– И с его эпохи ведётся русское летописание – заметил Пётр.

Разговор шёл на вершине исполинской Мраморной башни и весь старый город, заключенный в треугольник крепостных стен, был виден как на ладони.