Когда ангелы слепы

Именно в Гюнтере мастер видел достойного преемника столетней оружейной династии, и старший сын прекрасно подходил на эту роль. Серьёзный, молчаливый и преданный отцу, Гюнтер казался наилучшим продолжателем отцовского дела. С самых малых лет старший сын находился подле отца. Всего два года проходив в обычную школу и обучившись лишь азам грамоты, необходимой для чтения и ведения дел, он целиком был погружен в отцовское ремесло и все связанные с ним хлопоты. Янс Ульрих души не чаял в своём первенце, благодаря небо за достойного наследника своего дела.

Совсем иным был Кристиан. Для отца он всегда оставался вторым после Гюнтера. Мастер также приобщал его к своему ремеслу, но только как заместителя и помощника своего старшего сына. Заносчивый и эгоистичный, он едва мог смириться со своей второй ролью. Он то всеми силами соперничал с Гюнтером, желая завоевать больше отцовского расположения, то, напротив, начинал избегать всего, что касалось отцовских дел. В отличие от Гюнтера, он постоянно ходил в школу, прекрасно учился, и, скорее всего, мог поступить в университет.

Далее всех от отца и старших братьев был младший – Ларс. Будучи третьим сыном и наименьшим претендентом на отцовское наследство, он менее всего интересовал отца. Из троих сыновей он ближе всех был к матери. Иногда можно было подумать, что отец и не знал о его существовании. Даже после рождения младшей сестры Улы Ларс продолжал оставаться с матерью. Как и Гюнтер, он вызывал жгучую зависть Кристиана, который ревновал отца к Гюнтеру, а мать к Ларсу и Уле.

Каждый вечер, который фрау Гретта посвящала чтению, сидя в уютном гостином углу, освещённом свечами, Ларс был подле матери, с упоением слушая сонеты Петрарки, рассказы Боккаччо и «Похвалы глупости» Эразма Роттердамского.

Одним ясным субботним деньком Ларс увязался за матерью и Урсулой, собравшимися на Сенной рынок, чтобы накупить продуктов для воскресного стола. Как и в любой другой день, большая рыночная площадь кипела страстями. Гомон толпы, назойливые выкрики зазывал, брань, ругань и заглушающие всё это горн и возглас глашатая, объявляющего новые постановления городских властей.

В тот день людским вниманием почти всецело владел театр голландских редерейкеров, заехавший с гастролями в Кёльн и дававший представления на деревянном помосте, устроенном на краю рыночной площади. Сюжеты их «действ» были сродни популярным и распространённым по всей Европе моралите. Основой моралите были краткие нравоучительные произведения.