Когда ангелы слепы

Видя, что всё готово, отец Йоахим приказал духовникам ещё раз предложить всем осуждённым отречься от лютеранства. Получив последний и окончательный ответ на своё милостивое предложение, инквизитор высоко поднял правую руку, что было сигналом для исполнителей казней поджечь костры.

Большинству из осуждённых в качестве последней предсмертной милости на шеи были повязаны небольшие мешки с порохом, чтобы его вспышка положила конец их мучениям раньше, чем это сделает огонь. Лишь самому Кларенбаху и его ближайшим ученикам суждено было гореть живьём до конца.

Палач и его подмастерья, уже держа наготове горящие факелы, стали поджигать солому и хворост. Зажжённое пламя быстро охватывало умело устроенные кострища. Спустя считанные минуты жалящие языки пламени добрались до своих жертв. Те, у кого рот не был забит кляпом, огласили пустырь душераздирающим криком; те же, кто не мог кричать, сносили страдания молча.

Едва огонь набрал полную силу, в него стали бросать трупы умерших и чучела сбежавших. Попутно в костры неустанно подбрасывали свежие дрова и хворост.

Огонь бушевал около часа, пожирая дрова и тела своих жертв, потом постепенно пошёл на убыль, обнажая груды пепла и тлеющие столбы с обугленными телами. Верёвки сгорели, и лишь раскалённые докрасна цепи удерживали чёрные останки казнённых у таких же чёрных столбов. Запах тлена и гари, окутавший весь Линденталь, был настолько силён, что мало кто мог дышать, не укрыв лицо рукой или одеждой.

Через час-другой люди стали покидать Мелатен, спеша вернуться к обыденной жизни и на время оставленным рутинным делам. У самого места казни оставалось всё меньше людей; догорающие горы пепла уже никого не интересовали. К полудню город снова зажил своей привычной будничной жизнью.

На пустыре, у догорающего кострища, остались лишь исполнители казни. Специальными крюками они вытягивали из пепла останки казнённых, рвали их на части, и затем снова бросали в огонь.

Чтобы тайные последователи ереси не явились на место казни за останками своих мучеников, после того как огонь окончательно погасал, весь оставшийся пепел тщательно собирали и бросали в проточную воду.

Глава 2

Гравюры Дюрера и муки Иова.

Из троих сыновей мастера Ульриха к отцу ближе всех был старший – Гюнтер.