Честь имею

Я – один был у вас командир, и никакого Заимова мы знать не знаем, понятно? Если, конечно, вы домой хотите попасть без проблем. Еще неизвестно, без его имени, не будут ли эти проблемы у нас. Все мы бывшие пленные, про то не забывайте!

Тут все замолчали, на лице каждого было видно смущение и сомнение.

– Михалыч правильно говорит, – сказал казах Салимжан. – Меня еще до войны попрекали, что байский сын, а как узнают, кто был мой командир, совсем худо будет.

Здесь поднялся Василий, поправил свои усы и заявил:

– Не нужно митингов мужики! Нам до победы не только дожить нужно, но и жить после нее.

Не всякой правдой мы до этой жизни доживем. На голосование ставить не будем. Раз он сам просил, так тому и быть. Не было его и баста!

Больше никто говорить не захотел, люди снова принялись за еду. Через несколько минут вдруг кто – то сказал:

– А что это он, когда уходил, за честь сказал?

– Какую честь? – откликнулся Василий.

– Ну, мол, честь имею…

– А – а, – вспомнил Василий и пояснил.

 – Это у них у офицеров из дворян означает, что честь свою он в службе не замарал, перед присягой и родиной чист.

– Это ты сам выдумал или подсказал кто? – не унимался спрашивающий.

– В книжке одной читал, в ней много чего такого есть, про честь эту офицерскую, – ответил Василий.

– А что, Петрович – наш мужик, что надо, – сказал кто – то рядом. – Он за спинами нашими не отсиживался, честно воевал.

– Да, храни его Господь! – перекрестился за столом кто – то.

7.

На следующий день Семен пришел к Джузеппе, но кроме подтверждения, что он снова командир, никакого нового задания он не получил.

Джузеппе был в хорошем настроение, и все время о чем – то подшучивал над своей подругой монашкой.

– Чую, Джузеппе, – сказал ему Семен, кивая головой в сторону монашки. – Что не на войне ты помрешь!

Джузеппе весело рассмеялся и ответил:

– Спасибо за добрые пожелания, дружище!

Потом вдруг спросил:

– А вот ты мне скажи, Семен, как ты думаешь: за кого воевал Заимов, за Францию, Италию или Россию?

– Ишь, ты! – покачал головой Семен.

 – Вспомнил, как в первый раз его человеком без родины назвал.

– Точно так, – согласился Джузеппе.

Семен еще раз взглянул на своего веселого итальянского друга, твердо ответил:

– За нас он воевал, за нашу родину! – не дожидаясь, когда его спросят, почему он так считает, добавил. – Дух в нем наш, корни наши, предков наших наследие.