Честь имею

 – «Это будет как нельзя, кстати, к моим будущим мемуарам!».

Генерал уже был в затруднении от складывания на полки своей памяти всего того, что говорил Колчак, как дверь спасительно отворилась, и вошел капитан Сомов очевидно с докладом об окончании ремонта паровоза.

– Разрешите доложить господин Главнокомандующий?! – обратился Сомов.

– Обращайтесь, обращайтесь, – ответил за Верховного Правителя генерал, поскольку тот сидел спиной к капитану.

– Господин Главнокомандующий! Разрешите мне пояснить Вам о человеке, которого Вы назвали поручиком Млынским?

Колчак развернулся к капитану и с интересом на лице спросил:

– Что же Вы, капитан, хотите мне пояснить о поручике Млынском?

Сомов бросил быстрый взгляд на генерала, и тут же собравшись, доложил:

– Млынский – красный командир, господин Главнокомандующий, взят нами в плен два дня назад, приговорен к повешению и ожидает исполнения приговора.

Лицо Главнокомандующего изменилось, и он в некой растерянности взглянул на генерала.

– Господин Главнокомандующий! Согласно Вашему указанию…

– Оставьте, оставьте генерал, знаю! – перебил его Колчак. Он нервно побарабанил пальцами по столу, взглянул на капитана и сказал:

– Жаль, жаль. Ну что же, исполняйте!

– Простите, не понял? – склонился к нему капитан.

– Что же не понятного? – Александр Васильевич беспомощно повернулся к генералу.

– Идите капитан, идите! Пусть вешают! – замахал руками генерал на капитана.

Капитан искоса взглянул на Главнокомандующего, побледнев в лице, щелкнул каблуками и вышел.

3.

Когда состав, наконец, подали, Главнокомандующий в сопровождении генерала и свиты вышли из штаба и пошли в направлении станции.

Был солнечный, но довольно морозный день.

Александр Васильевич и генерал Глинка, неторопливо шли впереди всех, по узко очищенной от снега тропинке прямо до станции, оптимистично обсуждая состояние дел на фронтах.

Шумный крик ворон отвлек внимание Главнокомандующего и он, подняв голову, увидел, как неприятно изменился пейзаж дороги, по которой уже проходил к штабу.

Почти у самой станции, прямо рядом с тропинкой, по которой они шли, на виселице висели вновь повешенные по приговору красные.

Колчак сразу узнал среди них поручика Млынского, по его кителю без знаков отличия.