Честь имею

Капитан Сомов тотчас узнал в вошедшем человеке Главнокомандующего вооруженными силами России Александра Васильевича Колчака.

– Смирна – а – а! – затянул Сомов, быстро опустив руки и утирая их за спиной о китель.

Он браво шагнул к Главнокомандующему для доклада, но тот жестом остановил его и спросил:

– А скажите мне капитан, что, Антон Иванович у себя?

– Так точно! – выпалил Сомов и, сделав шаг к двери, взялся за ручку, чтобы открыть ее перед ним.

Колчак уже был готов ступить вперед, как взгляд его задержался на одном из присутствующих, в кителе без знаков различия, и он вдруг улыбнувшись, прошел и обнял этого человека.

– Поручик Млынский! – сказал Главнокомандующий, откинув голову, как будто желая узнать, не ошибся ли он. – Да, это точно Вы! Как же, помню, помню! Да помните ли Вы наш ледовый поход?! А я вот все помню и даже сейчас, бросил бы все и снова в такой поход! Ну, как Вы голубчик? Как Ваши дела?

Млынский бросил короткий взгляд на окружающих и смущенно пожал плечами.

– Понимаю, понимаю, – сказал Колчак, принимая смущение поручика за скромность.

Он еще раз обнял Млынского и отпустил его.

Повернувшись, он увидел в дверях, уже появившегося в дверях генерала Глинку.

– Антон Иванович! – сказал Главнокомандующий. – Принимайте гостя! У меня тут паровоз сломался, обещались быстро отремонтировать. Так что, приютите уж на время! Будем считать, что я к Вам с инспекцией!

– Безмерно рад видеть Вас господин Главнокомандующий! – ответил генерал и, шагнув назад, открыл проем двери, в которую Колчак незамедлительно вошел.

2.

Этот день, конечно, был историческим для Антона Ивановича.

Оставшись наедине не только с Главнокомандующим вооруженными силами России, но и Верховным Правителем Российского государства, за обедом и непринужденной светской беседой, генерал был просто счастлив.

Он уже сейчас, представлял себе, как сегодня же вечером, за ужином, в кругу близких ему офицеров, будет рассказывать им об этой встречи.

Антон Иванович старался не пропустить ни слова из того, что говорил Главнокомандующий. Понимая состояние генерала, Александр Васильевич баловал его своими воспоминаниями и рассуждениями о будущем России, не забывая отведать на столе все, что было в бауле землевладельца Храпова.

«Нужно будет все это немедленно изложить на бумаге», – думал Антон Иванович.