Тарантул. Трилогия

– Как это восемь? – недоверчиво сказал он, покосившись на окно. – В восемь часов темно уже нынче. Нет, верно, Николай Васильевич, сколько времени?

Вместо ответа механик достал из кармана часы и показал их мальчику. Стрелки показывали без десяти минут восемь.

– Знаешь, милый мой, сколько ты спал? Сутки. Да, да – ровно сутки, от утра до утра. Я тоже не отставал. С маленьким перерывом столько же провалялся на кровати. Ну, идем чай пить.

Степка стал одеваться, а Николай Васильевич, закурив папиросу, развалился в кресле напротив.

– Сколько же ты во сне немецких шпионов поймал? – неожиданно спросил он.

– Каких шпионов?

– Немецких. Парашютистов или ракетчиков – я не знаю, как они называются. Это ведь по твоей специальности…

– А вы… Я не знаю, про что вы говорите, – сказал Степка, краснея.

– Да ты же во сне кричал на весь дом: «Держите их! Держите ракетчицу!»

– Не думаю, – невозмутимо сказал мальчик. – Не имею привычки кричать во сне.

– Вот одного только не могу понять… Как это ты, старый чекист, вместо того чтобы ракетчиков ловить, в подвал попал? А между прочим, пока мы с тобой в подвале сидели, твой приятель Мишка действительно поймал настоящего шпиона.

Степка не верил своим ушам. С одной стороны, было обидно слушать незаслуженный упрек, с другой – было непонятно, откуда мог знать такие вещи Николай Васильевич.

– А вы откуда знаете, зачем я в подвал пошел? Думаете, испугался?

– Похоже на то…

– Вы же тоже в подвале спрятались.

– Спрятался. Надо сознаться, нервы не выдержали.

– А я совсем даже не потому.

В это время в коридоре раздались шаги. Степка оглянулся и совершенно оторопел от изумления. В комнату вошел высокий плотный человек с седыми висками, и на нем, вместо знакомой формы, был надет халат.

– Ну, здравствуй, Степа. Не ожидал меня здесь встретить? Бывает, бывает. С братом моим ты уже успел познакомиться.

– Товарищ майор! – обрадовался Степка. – Вы же мне вот как нужны! Я же вам звонить собирался.

– Ну звони.

– Да вот… – покосившись на механика, пробормотал мальчик.

– Ничего, говори. При нем можно.

– Так я же ракетчицу нашел!

Степка торопливо рассказал свои приключения страшной ночи и описал наружность ракетчицы.

– Где же она теперь?

– Ее в больницу Эрисмана увезли.

– А ты узнаешь, если увидишь ее?

– Попробую.

– Что ж ты мне раньше, Степан, не сказал? – вмешался в разговор механик.

– Вы же ее спасли, Николай Васильевич.