Тарантул. Трилогия

Позовите скорей.

– Я у телефона, Миша.

– Это вы? Вот хорошо-то! У меня важное дело. Только вы скажите этому милиционеру, что я вовсе не трепач, а то он не верит. Я ему трубку отдам.

– Дежурный по отделению у аппарата, – раздался через несколько секунд мужской голос.

Майор назвал себя, объяснил, что задержанный ими Алексеев Михаил хорошо ему известен и что если он добивается телефонного разговора, то, значит, у него серьезное дело. После этого попросил передать трубку мальчику.

– Алло! Товарищ майор, вы меня слушаете?

– Да, да.

– Алло! Я даже не знаю, с чего начать. Надо скорей. Когда я письмо от вас получил… помните, вечером…

– Подожди, – перебил его майор. – На машине ты уехал в Коломяги. Это я знаю. Говори, куда ты попал после того, как безрукий сошел с машины?

От удивления Мишка поперхнулся, закашлялся, но скоро пришел в себя.

– А это… Вы откуда знаете?.. Ну, в общем, я к нему прямо во двор заехал. Сначала он меня боялся, а потом я такую штуку отмочил, что он совсем перестал бояться.

– От кого убежал? Кто он?

– А этот шофер-то.

– Сколько их там?

– Трое. Он сам, потом жена и еще собака Грумик. Здоровая!

– Они заметили, как ты убежал?

– Сначала нет, а теперь-то, наверно, хватились.

– Адрес знаешь?

– Я найду. Я там отметинку сделал.

Расспрашивать о подробностях по телефону было неудобно. Какую «штуку отмочил» Мишка, майор не знал, но чувствовал, что все дело если не испорчено, то крайне осложнено.

– Передай трубку дежурному, – сказал он.

Дежурный по отделению, выслушав майора, сразу понял задачу – организовать наблюдение за домом, а в случае чего и задержать шофера с женой, если они надумают скрыться.

18. Дом колониста

Деревянный дом немца-колониста казался необитаем. Окна были затемнены изнутри и закрыты ставнями снаружи.

Бураков сидел на скамейке наискосок от дома и прислушивался к шагам дежурной по улице. Он уже два раза предъявлял ночной пропуск – сначала пожилой полной женщине, затем другой, в громадном полушубке. Обе дежурные пытались выяснить, что делает на их улице незнакомый человек, и успокаивались только тогда, когда узнавали, что он представитель пожарной охраны района.