Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

– Старшина погранвойск Сергей Иванович Никифоров, – неторопливо представился собеседник. – Контузило меня, а я ведь – снайпер.

– О! – оживился богатырского вида старший лейтенант. – У нас в Сибири такие охотники – белку в глаз бьют, чтобы шкурку не испортить.

– Ну, я по другой дичи специализируюсь, – усмехнулся старшина. – А ты у нас, выходит, сибиряк… Тогда ясно – такого медведя, как ты, только тайга выкормить и может!

Летчики рассмеялись беззлобной шутке старшины.

* * *

Дни шли за днями, крепкие молодые организмы летчиков, казалось, сами залечивали раны.

А старший лейтенант – сибиряк, тот и вовсе прятал под койкой невесть откуда взятые тяжелые железные утюги. Они заменяли ему гантели.

– Летчик должен быть физически сильным и выносливым, чтобы выдерживать перегрузки! – говорил он. – Иначе как ты «мессера» «перелетаешь»? А ведь маневрирование вместе с должным запасом скорости и высоты – это ключ к победе в воздушном бою.

– Хорошо тебе, сибиряку, – говорил Волин и тоже брался за тяжелые утюги.

А потом «спортивную эстафету» принимал и старшина.

Но не только спортом занимались летчики. Четкую формулировку воздушного боя «высота – скорость – маневр – огонь!» часто слышал Волин от истребителя-сибиряка, когда они спорили о тактике истребительной авиации.

У нового знакомого Александра Волина была целая стопка исписанных тетрадей и самодельных альбомов, где он сам рисовал схемы боевого маневрирования, делал расчеты для атаки самолетов противника под разными ракурсами и с разным упреждением.

Старшина, который оказался, ко всему прочему, еще и неплохим резчиком по дереву, сделал им модельки. И оба старших лейтенанта «летали», отрабатывая теперь схемы, начерченные в самодельных альбомах, в пространстве.

Но все же какую бы пользу ни приносили эти задания, летчики рвались на фронт, чтобы доказать теорию воздушного боя на практике. Раны уже практически полностью зажили, и солдаты постоянно доводили главврача госпиталя просьбами выписать их и направить в родные полки. Главврач же стойко «держал оборону и сдерживал натиск превосходящих сил», опираясь на монументальные «укрепления» многотомных медицинских монографий на непонятном большинству простых смертных языке.