Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Врач оказался пожилым, «профессорской наружности», полковником медицинской службы с карими глазами за толстыми стеклами очков в роговой оправе, а медсестричка – милой молодой особой с лукавой улыбкой и спокойным, чуть жалеющим взглядом голубых глаз.

– Ну что, товарищ летчик, – констатировал врач, посветив ему в глаза тонким, но мощным фонариком. – Все нормально, глаза не пострадали. А вот на лице останутся довольно неприятные шрамы и пятна от ожогов.

– Ничего, доктор, не красна девица – главное, смогу снова фашистских стервятников бить! Огромное вам спасибо, что на ноги поставили!

– Э, батенька, не торопитесь, до полного выздоровления пока еще далеко.

Когда врач вместе с медсестрой ушел, к Александру Волину на краешек койки подсел богатырского вида старший лейтенант. На кителе, накинутом поверх больничной рубахи, Александр Волин разглядел три «кубаря» на синих петлицах и «курицу» – эмблему ВВС РККА на рукаве. Неизвестный офицер был летчиком, таким же, как и он, старшим лейтенантом!

Голова у незнакомца была перебинтована, на виске сквозь белую марлю виднелось пятно крови.

Но его угловатое, мужественное лицо было спокойно, серые глаза смотрели прямо, в них светилась стальная воля.

– Давай знакомиться, меня Саша зовут, – сказал он, протягивая богатырскую ладонь. Летчик улыбнулся, и лицо его, немного угрюмое, будто озарилось внутренним светом.

– Меня тоже, – с трудом кивнул Волин, пожимая лапищу.

– О, тезка! – опять улыбнулся он. – И тоже летчик…

– Точно так, – согласился Волин. – В крайнем вылете попал под очередь стрелка с «лаптежника». «Як» загорелся, я еле смог с парашютом выброситься…

– Да, брат… Бывает, – задумчиво сказал его собеседник. – Я как-то тоже на «ишачке» попал под огонь бортстрелка, так, представляешь, пуля в прицеле застряла! Ну, ты понял, у нас еще старые прицелы были – оптические трубки вместо коллиматоров.

– Ну, ничего, главное – глаза целы. Еще полетаем и повоюем.

Лежащий на койке у стены уже немолодой красноармеец проснулся и повернул голову к летчикам.

– Не только вам, ребятушки, глаза нужны, – сказал он. – Я ведь не меньше вашего переживал.

– А ты кто будешь, товарищ военный? – спросил Волин.