Духосад. Повесть о духоделическом эликсире стабилизации старения и пересадке Духа

Мужская крепкая ладонь сгребла игрушку и сунула в карман чёрной куртки. Скрипнула галька под тяжёлыми ботинками. Охранник, слуга и соглядатай профессора, Фёдор, издалека поглядывал за Лизой и Карпушей, присматривал, чтобы всё было в порядке. Он чётко выполнял указания своего шефа.

Куда уходит время?

Профессор читал бумаги на столе, что-то подписывал. Вскинул голову, поправил очки, недовольно смотрел на дверь, в которую постучали.

– Да! – отрезал он недовольным голосом.

В кабинет вошли Лиза и мальчик, и профессор смягчился, сдержанно улыбнулся.

– Нагулялись? О, да уже вечереет, однако… Садись, Лизавета. Садись, Карпуша. Побудьте со мной, друзья, со старым усталым человеком. Кхе-кхе…

Руденко любил поёрничать, ему нравилось иногда входить в роль эдакого трикстера в духе шолоховского деда Щукаря.

Лиза села в кресло возле стола профессора. Тот вышел из роли комика и спросил участливо и деловито:

– Как работа? Устаёшь?

– Всё в порядке. Мне нравится. – Лиза слегка пожала плечами, что вызвало лёгкое недоумение Руденко, но он промолчал.

– Ладно. Оставь мне Карпушу и иди отдыхай. Готовься к вечернему дежурству.

Руденко улыбнулся Лизе и погладил её по руке. Потом поцеловал ей ручку, впрочем, не вставая с кресла.

– Иди, голубушка.

Женщина кивнула и ничего не сказала.

Когда Лиза вышла, профессор подошёл к сейфу и набрал на электронном табло серию цифр. Толстая папка с документами легла на железную сейфовую полку. Профессор не заметил, что в этот момент Карпуша внимательно наблюдал за всем происходившим.

Закрыв сейф, профессор подошёл к окну, чтобы полюбоваться последними лучами заката на море. Карпуша подошёл к нему, взялся за крепкую руку и попросил:

– Папа, дай мне, пожалуйста, бумагу и фломастеры.

Профессор обернулся к ребёнку, шутливо погрозил пальцем:

– Бумагу и фломастеры, говоришь? Да ты меня по миру пустишь, Карпуша, со своими ежедневными фломастерами и бумагой.

– Как это – по миру пустишь? – изумился ребёнок.

– Да-да. Путешествовать буду. С сумой и в веригах… Держи-ка.

Иди, твори. Нарисуй мне что-нибудь, пожалуйста.

– Можно корабль и моряка?

– Можно! Подойди-ка поближе.

Профессор усадил сына себе на колени, погладил по золотистой, аккуратно стриженой головке.

– Совсем ты уже большой… Тебе в школу на следующий год… Ох, ещё одна проблема… Где тебе школу-то найти? На пятидневку отдавать на материке, что ли?..