Духосад. Повесть о духоделическом эликсире стабилизации старения и пересадке Духа

Профессор молча выслушал собеседника. Потом молча положил трубку и уже другом тоном обратился к сыну:

– Ох, Карпуша, дел у меня – как у моря песка… Погуляй с тётей Лизой, пожалуйста. Мне некогда, сынок.

Профессор ткнул в клавишу селектора:

– Лизонька, Карпуша скучает… Да… Только не купайтесь, холодно. Ребёнку скоро обедать и спать.

Молодая красивая женщина с длинными прямыми волосами, которые оживали под морским ветром, взяла Карпушу за нежную пухленькую ручку, едва тронутую загаром.

– Мы подышим морским воздухом, и спаться будет слаще.

Здесь, на острове, Лиза заменила в хозяйстве Руденко пахнувшую восточными благовониями секретаршу Алину в московском офисе. Незабвенная Алина не захотела уезжать из Москвы. Ну да ладно, наверняка кто-то сейчас вдыхает её благоухания, как когда-то Руденко. Лиза, впрочем, тоже ароматна, молода и красива, но, в отличии от Алины, она прошла с полковником путь от любви платонической до любви полнокровной, острой и яркой. Впрочем, до любви ли? Или просто близости? Да кто ж теперь разберёт… Хорошо, что Карпуша её так любит.

Они шли вдоль пляжа, собирая камушки и ракушки.

– Сколько камушков у тебя? – спросила женщина.

Мальчик старательно считал, шевеля губами.

– Восемь.

– Ну какой же ты молодец! А меня только пять. Здорово у тебя получается.

Карпуша довольно улыбнулся.

Лиза продолжила немного извиняющимся тоном:

– Знаешь, Карпуша, мы некоторое время не сможем видеться. Будет много работы. И тебе придётся чаще сидеть дома.

Мальчик остановился, насупился, надул губы:

– Опять сидеть дома? … И папа не будет со мной гулять, и Федька-охранник?

– Ну… понимаешь… не получается у нас… – жалко оправдывалась перед ребёнком женщина, присев перед ним на корточки и поправляя ему курточку и шапочку.

– Тёть Лиза, ну а когда мы снова с тобой будем гулять?

– Недели через… дней через десять, наверное.

Мальчик, шевеля губами, посчитал, загибая пальцы. Потом вопросительно посмотрел на женщину:

– А в прошлый раз было только восемь дней.

Лиза нагнулась, подняла с мокрого песка переливавшуюся перламутром раковину:

– Смотри, какая красивая. Вот такое покрытие называется перламутровым.

– Перла… пелра… – стал запинаться мальчик.

Лиза вдруг схватила его на руки, начала кружиться с ним, целовать и тискать.

Ребёнок засмеялся:

– Тёть Лиза, щекотно, отпусти! Ну тёть Лиза!

…Лежал у самой кромки берега, на мелкой гальке вперемешку с песком, забытый мячик Карпуши.