Белый Волк

В душе парня столкнулись две страшные силы: воля стремилась не допустить кровопролития из-за слов ничтожного человека, а с ней боролось желание вцепиться в обидчика, ранить его железом, кулаками, зубами. У Буткова запоздало мелькнула мысль: дурное сейчас случится, надо их разнять, пока не поздно…

Но тут произошло то, чего не ожидал никто. Немой, всегда тихий и смирный, погруженный в никому не ведомые раздумья, вдруг издал громкое, дико прозвучавшее мычание. Вскочив на ноги, он метнулся к Устину и неловко, но мощно толкнул его в грудь.

Михаил сообразил сразу, что сейчас есть возможность избежать худшего продолжения дел. Он подошел к подвыпившему Устину и помог ему встать, говоря:

– Ну-ка, отведу тебя почивать. Довольно уж ты сегодня потчевался.

Удивленный случившимся, Устин не спорил и позволил увести себя. Михаил потащил его прочь, поддерживая под руку. Последний раз оглянувшись на компанию у костра, Устин пробормотал:

– Тихо пойдешь – далече дойдешь… – И те двое ушли.

Пораженные Волк и Бутков наблюдали, как немой снова сел и принялся доедать жареное мясо, причем с большим аппетитом. Больше всего их удивил не поступок «Васьки», а его мычание или рев, ведь до этого он ни разу не издал ни единого звука.

– Ты меня понимаешь? – спросил Бутков у немого.

Тот кивнул.

Между тем смеркалось. Осенью темнеет быстро.

– Ты всегда понимаешь, что говорят другие люди?

Немой промедлил, а потом кивнул – как показалось, не совсем уверенно.

Странно было на него глядеть. Со стороны смотрелось так, будто в нем сперва натянулась, а теперь лопнула некая струна. Если минуту назад он выглядел, как обычный человек, с вполне осмысленным, освещенным огнем разума лицом, то сейчас его лицо и взгляд делались… покинутыми.

– У тебя с башкой все в порядке? – спросил Бутков.

Немой сначала кивнул, а потом помотал головой.

– Но когда надо будет, ты станешь стрелять в чужих, а не в своих?

Немой уверенно кивнул.

– Ну, и на том благодарствуем…

Бутков перевел взгляд на Волка.

– Прошу тебя – не держи на Устина обиду. Его слова того не стоят. Пустой он человек; таких везде и всегда хватает, но он, на судьбу жалуясь, хочет оправдать свое беспутство. Зато воин он отчаянный и сноровистый.

– Пока наше общее дело не кончено, я не потребую у него ответа за сказанное, – проговорил Волк.

– Пусть будет так.

Немой деловито наполнил себе чару бражкой, сделал глоток и улыбнулся.