Берегиня

Никого, только он и волк, и у того пасть не открывается.

– Да не вертись, ты слышишь мой голос у себя в голове.

– А как… вот это вот… у тебя…

– Потом расскажу. Привыкай, теперь мы будем часто видеться. Что нового?

– Да всё в порядке, не переживай, бегает уже твоя кровиночка. И аппетит… дай бог каждому!

– Её зовут Марго.

– Красивое имя.

– Я вам гостинец принёс, у крыльца лежит. Два часа назад он ещё бегал.

– За гостинец спасибо! Да только ни к чему это. Нешто я ребятишек не прокормлю?

– Тебе сейчас некогда по тайге шастать – детей полон дом, да и погоды нынче промозглые стоят.

Поберечься тебе нужно.

– Поберечься… – задумчиво пробурчал старик, почесав за ухом. – Слушай…

– Ладно, пойду я. – Видимо, волк догадался, о чём собирается спросить мужчина, и, не желая продолжать разговор, встал и подошёл к калитке.

Иван Данилович медлил, положив руку на засов.

– Вчера в лесу нашли труп мужика из соседней деревни. Говорят, тело по частям собирали.

Старики бают, дескать, это хозяин тайги его за браконьерство наказал. Не знаешь, чьих рук дело? Вернее, клыков.

– Знаю, отчего ж не знать. В капкане, что он установил, пострадала моя дочь, а он – он получил по заслугам.

– Не великовата цена?

– Великовата, тут ты прав, но он не оставил мне выбора.

Ухмыльнувшись, старик распахнул калитку и посторонился, пропуская волка.

Волк продолжал наведываться раз в четыре дня, ближе к полуночи, заглядывал в окна и, убедившись, что с его детёнышем всё в порядке, оставлял на крыльце очередной гостинец, избегая контактов.

Три недели лечения пролетели как один день. Как и было обещано, дед с внуком вернулись на поляну в сопровождении исцелившейся и даже немного подросшей Марго, которая всю дорогу бегала и скакала вокруг Алёши, пытаясь отвлечь его от дурных мыслей и подбодрить. А у мальчишки в преддверии скорой неминуемой разлуки настроение было так себе. Да чего там – паршивое оно было.

Он даже повздорил с дедом, который твёрдо стоял на своём и не соглашался оставить её дома. Всю дорогу внук воротил от деда лицо, пряча глаза, полные слёз. Чем дальше они углублялись в тайгу, тем стремительнее таяла надежда мальчишки на то, что дед передумает.

Едва они ступили на поляну, им навстречу вышел волк-отец. Алёша, вытаращив от испуга глаза, вжался в деда.

– Не бойся, он не тронет.

Марго бросилась к отцу.