Прóклятое золото Колымы

– Здравствуй, родной ты мой, – только и смогла сказать Валерия Александровна, когда сошла с трапа той же самой «Джурмы», которая в своё время доставила Евгения в колымские лагеря.

– А вы Татьяна? – обратилась она к стоящей рядом с ним женщине.

– Да, конечно, – ответила та сквозь проступившие слёзы.

– А сын где? – спросила Валерия Александровна.

– Дома ждёт, – ответили в унисон Евгений и Татьяна.

– Господи, возмужал-то как, – оглядела мать сына…

Татьяна и Валерия Александровна сразу же нашли общий язык.

«Хоть с женой повезло!» – думала Валерия Александровна. Она провела на Колыме несколько лет и убедилась, что Евгения и Татьяну связывают настоящие чувства.

«Это же надо найти свою половинку на краю света», – размышляла она. И молилась тайком, чтобы их чувства не остыли, как случилось у них с Иваном.

Валерия Александровна отогрелась душевно от переживаний последних лет. Конечно, в условиях Колымы слово «отогрелась» неприемлемо. Она сама где-то слышала то ли стон, то ли песню заключённых:

Колыма ты, Колыма —

Чудная планета…

Девять месяцев – зима,

Остальные – лето.

Она тихо радовалась ровному, спокойному укладу жизни в семье Евгения и своим по-настоящему родственным отношениям с Татьяной. Хотя проблем на работе Евгения было выше крыши.

Узнав о прорыве блокады Ленинграда в январе 1944 года, Валерия Александровна засобиралась на материк.

Но уехать ей удалось не скоро.

До Владивостока она с детьми добралась на пароходе «Русь»[28 - В декабре 1947 года в бухте Нагаево прогремели взрывы на пароходах «Генерал Ватутин» и «Выбор», гружённых взрывчатыми материалами.

Причины трагедии так и не были выяснены.].

В одном из писем к Евгению уже по прибытии в город Буй, где служил отец её внуков Виктор Волков, она писала: «…Пароходом мы ехали в кошмарных условиях, но всё же доехали до Владивостока живыми и невредимыми – дети стойко переносили все трудности – окружение было очень неприятно, просто противное, и мне, сжав зубы, надо было терпеть…»

На пароходе «Русь» в это же самое время отправлялся во Владивосток, а затем в Москву инженер-капитан 2-го ранга Григорий Рывкин.

Он отплывал после выполнения правительственного задания, связанного со взрывом парохода «Выборг» в порту Магадана. Его «Воспоминания» представила мне его дочь Ирина Кормилицына.

Ещё при посадке на пароход Рывкин обратил внимание на женщину с двумя малолетними детьми. «Отважная женщина!» – подумал Рывкин.