Прóклятое золото Колымы

Незначительного факта совместного обучения Богданова и Каталынова оказалось вполне достаточно, чтобы Евгений стал «узником смерти», как впоследствии писал он в своих воспоминаниях.

Он ещё не знал о том, что Жора приходил к Валерии Александровне после ареста Евгения и просил его конспекты для подготовки к написанию своего дипломного проекта. Конечно же, мать дала их ему, не подозревая, что перед ней стоял с протянутой рукой тот, чей донос принёс столько боли и страданий и ей, и её сыну…

На следующей очной ставке Кульпин сообщил, что был свидетелем, как Евгений избил ни в чём не повинных людей, по-видимому рабочих, о чём записано в протоколе местного отделения милиции.

– И это, наверное, было неоднократно, – добавил он.

Следователь тут же занёс в протокол:

«Пользуясь недозволенными приёмами, постоянно избивал представителей передового рабочего класса».

А Евгений подумал, что прав был Лев Толстой, когда написал, что «трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься».

Если бы раньше Евгений мог прочитать мысли, теснящиеся в голове у Кульпина, он бы узнал, о чём думал тот, собирая по крупицам компромат на своего якобы друга.

«Мир устроен так, что один получает всё – красавицу-студентку, успехи в учёбе, умеющий играть на фортепиано, знать иностранные языки, а другие вынуждены плестись в хвосте…

Нахапавшие полные карманы счастья, они не понимают таких, как Кульпин, которым государство позволило с помощью доносов устранять конкурентов по учёбе и вообще по жизни».

Следствие по делу Евгения Богданова длилось более полугода. В камере всё время менялись люди: кого-то уводили на допрос и он уже больше не возвращался, кого-то отправляли по этапу, появлялись новенькие – и блатные, и политические, которых называли по-разному: и суками, и предателями, и политиками, и контриками, и каэрами (от «контрреволюционеры»).

На прогулку с политическими выпускались и уголовные. Кого только тут не было: и бывалые урки, и малолетние преступники.

Однажды в тюремном дворике к Евгению подошёл человек, по внешнему виду похожий на рабочего. Он стал жаловаться на терзающие его нравственные страдания, вызванные тюремным заключением. Евгений сочувственно поддакивал ему, а потом неожиданно задал вопрос:

– А вы по какому делу проходите?

– Да, я числюсь в списке провокаторов, – ответил тот. Евгений поспешил отойти в сторону… Больше он его никогда не встречал.