Дорога на Китеж

Как это им удаётся? Вариантов хоть отбавляй, лучший – использовать гласность.

…Десяток фраз, печатных и словесных,

Пустив умно

Об истинах забытых, но известных

Давным давно,

Я в обществе наделал шуму, крику

И вот – за них

Увенчанный, как раз причислен к лику

Передовых.

(Это поэт позапрошлого века Василий Курочкин – прямо Жириновский какой-то!)

…Я говорю, что предрассудки стары —

Исчадья лжи, —

И чувствую, как хороши омары,

Когда свежи.

Не знаю, как я стал акционером

И как потом

Сошёлся я на ты с миллионером,

Былым врагом.

Но было так всесильно искушенье,

Что в светлом сне

Значенье слов – УСТУПКИ, УВЛЕЧЕНЬЕ —

Раскрылось мне.

Сам деспотизм пришёлся мне по нраву

В улыбках дам —

И продал я некупленную славу

Златым тельцам.

Мы купчую безмолвную свершили,

И хитрый спич

Я произнёс, когда клико мы пили,

Как магарыч.

И всё еще за милое мне слово

Стоя горой,

Я гласности УМЕРЕННОЙ, ЗДОРОВОЙ

Желал душой.

И голосил в словесности банкетной,

Что гласность – свет,

Хоть на меня глядели уж приветно —

ИКС, ИГРЕК, ЗЕТ.

Прелестно, прелестно. Хоть и в позапрошлом веке происходит, а в нынешнем даже лучше. А как иначе-то? Нынешний век по отношению к позапрошлому – есть будущее. А «будущее светло и прекрасно», как показано Н.Г. Чернышевским в четвертом сне Веры Павловны! И бесы хвалят его, ругая прошлое.

Будущее же вне критики…

Глава I

Вне закона

Чем подлее сегодняшний день,

Тем благороднее нам кажется вчерашний.

    Л. Устинов

Вынеся в эпиграф высказывание известного современного драматурга-сказочника Льва Ефимовича Устинова, я вовсе не хочу, говоря о нынешнем нравственном состоянии общества, предстать перед сегодняшним молодым и «продвинутым» читателем этаким маргинальным представителем отстоя, ностальгирующим по ушедшим райским, советским временам.

Райских времён, по моему мнению, в чистом виде на обозримой памяти человечества никогда и не бывало. Нормальные периоды, нормальные государства, в отличие от теперешней эРэФии, да, имели место быть. Но в них постоянно существовали два класса, находящиеся вне закона: уголовный и правящий. Во время революций они менялись местами.

Мысль эта не моя – Максимилиана Волошина.