Юлий Цезарь

– Благодарю, Ацилий, но я попробую не замерзнуть без вина. Напиток сей плохо действует на разум, а мне необходима чистая голова, особенно сейчас, когда все рушится.

– Цезарь! Мне уже лучше, и нет нужды укладывать меня в доме, – вдруг запротестовал Оппий. – Тебя ждут великие дела, и для них нужно хорошо отдохнуть. На морозе ты не сможешь восстановить силы, а моя жизнь или смерть ничего не изменит. Я прошу, Гай Юлий, займи ложе в хижине.

– Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое – слабейшим, – произнес Цезарь и вместе с легионерами улегся спать под навесом.

3. Цезарь с нами!

На земле лингонов зимовали два римских легиона. Цезарь приблизился к ним около полудня.

– Не спешите же вы открыть ворота своему проконсулу, – проворчал Гай Юлий.

Он снял шлем и привычным жестом поправил волосы на голове. Ворота распахнулись с неимоверной скоростью. Цезарь едва успел прикрыть плешь прядью, специально для этой цели служившей.

– Цезарь с нами! – раздались крики. – Слава Цезарю! Слава императору!

Со всех сторон бежали легионеры, чтобы увидеть своего военачальника. Многие выскакивали из бараков на снег босиком и в одних туниках. В этом, далеко не богатырского сложения, человеке они увидели свое спасение.

На ходу застегивая плащ, спешил и Тит Лабиен.

Он был лучшим легатом Цезаря, его правой рукой. Шестой год Лабиен воевал в Галлии, покорил множество народов, как самостоятельно, так и под началом Гая Юлия.

Ему было в ту пору сорок восемь лет, но также как и Цезарь, Лабиен легко переносил все неудобства походной жизни. Этот человек был рожден для войны. Высокого роста, широкоплечий, с мужественными чертами лица, всегда бодрый, подтянутый, уверенный в себе. Ни бессонные ночи, ни восстания галлов и бесконечная война – ничто не могло сломить дух железного легата Цезаря.

Старые боевые товарищи заключили друг друга в объятья.

– Рад встретить тебя, Цезарь, целым и невредимым, – искренне произнес Лабиен.

– И я рад тебя видеть, – ответил Цезарь. – Однако пройдем в палатку – там и побеседуем.

Преторианская палатка оказалась довольно просторной бревенчатой избой с соломенной крышей. Справедливости ради следует заметить, что Лабиен заботился не только о себе – рядом стояли теплые бревенчатые бараки и для легионеров.