Дом равнодушных

– Говори уже, достал!

– Дело в том, что у меня очень сильная связь с дочерью. Проще говоря – я чувствую ее.

– В смысле чувствуешь? – захмурилась.

– В самом прямом. Возможно, это чушь все, и мне только кажется. Но – мне не кажется. Я действительно ее чувствую. Не знаю, как матери чувствуют своих детей. Когда им плохо, когда они в беде. Но вот у меня именно так. Я ощущаю, если с ней что-то не так. Когда она разрезала палец чуть ли не до кости в феврале, когда ей мячом баскетбольным на физкультуре нос расквасили, когда отравилась салатом на дне рождения подружки.

Я в те моменты отчетливо понимал, всем нутром чувствовал, что ей больно. Что ей плохо. Частично мне и самому было больно. Хоть и не знал еще заранее. Лишь потом, общаясь в интернете – мои ощущения подтверждались. Особенно гадко у меня на душе было на прошлых выходных. Когда она отравилась алкоголем.

– Ох, да, – вздохнула Сара, – она совсем плачевная приползла. Бледная, выпачканная, какие-то счесы, ушибы, ноги в синяках.

– В синяках? – удивился Шиповски.

 – Она не говорила ничего о травмах.

– Та она вообще почти всю неделю не разговаривала ни с кем, – обиженно добавила Сара. – Ходила злючая, замкнутая, огрызалась всем.

– Да, со мной тоже тяжело общалась.

– Не знаю, что там за гадость она пила. Может даже и нюхала что-нибудь. Что отходняки такие тяжелые. В последние дни только попустило ее. Вчера, позавчера уже разговаривала, подкалывала… Ох, что же теперь с ней…

– Говорю же тебе – хорошо с ней! – улыбнулся Макс и мягко обхватил ее плечи.

 – В том-то и дело, что теперь у меня спокойно на душе. Хочешь, прочитаю, что она мне последнее отправила? – достал телефон, нашел переписку.

– Не помню, в каком фильме слышала… есть такие песни, после которых хочется действовать. жить. любить. если бы это был шедевр… но нет – привлекательная мелодия, почти банальная, но заставляет тебя остановиться, осмотреться вокруг, прочувствовать момент. ты смотришь на жизнь так, как нужно это делать всегда – прекрасно… понимаешь? даже прохожий улыбнулся мне, будто понимая мою радость, видя мир моими глазами.

благодаря музыке…

– И что? – разочарованно уставилась Сара.

– Да, разумеется, досадно и странно, что ее нет. И неизвестно, куда она делась и когда будет. Но это голос рассудка. Сердце беды не чувствует. Даже наоборот, мне кажется, что ей сейчас очень хорошо.

Сара хмыкнула и мелко, понимающе закивала.

– Очень хорошо? – спросила задумчиво.

– Именно.