Живые боги Атлантиды

А пока давай-ка я устрою тебя на улице.

После шторма море было спокойным. Площадка находилась на довольно крутом склоне, в полусотне метрах над берегом, с неё открывался вид на синий простор, где на большом расстоянии были разбросаны несколько островов. Алеана полулежала на скамье, в узорчатой тени вьющихся растений и с интересом рассматривала хозяина – среднего роста, с вьющимися рыжеватыми волосами и небольшой бородкой. Его лицо было загорелым, однако всё-таки светлее, чем у смуглых атлантов. Он совсем не был гигантом, мог даже показаться хрупким, но мускулистое, стройное тело выдавало большую силу.

Он ловко замесил тесто, покрошил туда каких-то ароматных трав и принялся жарить лепёшки на раскалённом камне, успевая между делом нарвать съедобных плодов с ближайших лиан и кустарников.

– Сейчас мы устроим шикарный завтрак! Я с утра добыл дикого мёда – со свежими лепёшками пища богов. Ещё здесь есть родник с очень вкусной водой. Вообще я рад, что тебя сюда занесло. Кстати, как тебя зовут-то? Алеана, Алеана! Красивое имя! Я тут живу один уже два месяца.

Грустно это, я бы сплавал домой, повидаться с друзьями покойного отца, но это опасно и для меня, и для них.

– Почему же?

– Понимаешь, я совершил преступление против нашего вождя и мне пришлось бежать.

При этих словах он скривился, отвёл взгляд и отчаянно покраснел.

– Ваш вождь – хороший человек и тебе стыдно за свой поступок? Тогда почему бы не признать перед ним свою вину?

Локхаран совсем помрачнел, поднял взгляд на Алеану и мотнул головой.

– Нет.

И он принялся раскладывать еду по банановым листьям. Алеана пыталась угадать, чем же провинился её новый знакомый, но он явно не был настроен развивать эту тему.

– Сегодня собираюсь во время отлива пройтись по мелководью, набрать на обед мидий, гребешков, креветок. Готовлю всё это добро в соусе из местных фруктов – я сам его изобрёл. Буду рад, если ты оценишь.

– Нет слов, как я тебе благодарна за моё спасение и за заботу, и готовишь ты очень вкусно. Но я ведь чужая, враг для мэотис.

Ты можешь отвезти меня своим. Наверняка за это простят твои прегрешения, а меня обменяют на что-нибудь и освободят.

– Нет, – так же холодно ответил он.

Здесь была какая-то тайна. Как только тема разговора касалась его родины, весёлый и предупредительный Локхаран превращался в насупленного персонажа, не желающего вести беседу. Впрочем, он сердился не на Алеану и был с ней по-прежнему заботлив.

Теперь они много говорили на отвлечённые темы.