Живые боги Атлантиды

– Будешь хорошо есть – станешь таким же сильным и умным, как твой отец, – прокомментировал повар, придвинул к Гесу миску и вышел из каюты.

– Что же ты не ешь? – спросил Локхаран, работая ложкой.

– Так это правда? Ты – мой родной отец?

Локхаран был в замешательстве: он принял решение до поры хранить эту тайну, но Гес с такой надеждой смотрел на него!

– Мы с матерью хотели молчать ради твоей безопасности, но если даже повар не сомневается, кто ты такой, то уже нет смысла скрывать. Да, Гес, ты – мой сын!

Лицо ребёнка осветилось улыбкой.

– Я так горжусь тем, что похож на тебя! Когда меня ловили воины, они кричали: «Вон он, рыжий выродок мэотис, держи его».  Хотя я совсем не рыжий, ведь правда? – добавил мальчик.

Локхарана накрыл приступ ярости. Так вот чего стоили все любезности правителя атлантов! Под предлогом божественной воли он покушался на жизнь его ребёнка!

– Ладно, малыш, мы ещё посмотрим, кто какого цвета. Ешь!

Гес, страшно довольный, принялся уплетать кушанья, наелся до отвала, залез под одеяло и мгновенно уснул, а Локхаран полюбовался его спокойным лицом и вышел на палубу, чтобы узнать о состоянии кораблей и отдать приказы относительно курса.

Алеану привело в чувство что-то горячее – оно обжигало ей щёку. Стараясь собраться с мыслями, она села на полу – и тут по мраморным плитам с тихим звоном покатился её перстень. Она взяла его, чтобы надеть на палец, и только тут поняла, что это он был горячим, словно полежал под солнечными лучами, а не на ледяном полу.

Глава 3. Посольство

В молельню робко заглянула служанка.

– Госпожа, завтрак готов! Куда его подать?

– Спасибо, Кития, в мою комнату.

Несмотря на ранний час, никто из прислуги не спал, все встретили Алеану с тревожными лицами – заметно было, что многие тоже не спали всю эту ночь. Никто не посмел задать ей вопрос о судьбе Геса, но лицо хозяйки было хоть и измученным, но счастливым, и это успокоило всех.

Во время завтрака Алеана вдруг услышала странный звук, словно стук когтей по гладкому полу. Она повернулась к двери: действительно, в комнату с важным видом входил Клиорк – так назвал Гес свою игуану, которую поймал с отцовской помощью. Это был крупный ящер длиной около полутора метров, из которых две трети составлял мощный хвост, снабжённый по верху был острым, как нож, гребешком.