Семь тысяч знаков

– Прости, дорогая! Прости! Сейчас станет полегче. Как это я так, неаккуратно-то… – он вытирал мое окровавленное лицо и продолжал шептать. – Я же всегда аккуратно, ты же знаешь, я без этого не могу… сейчас, сейчас, зато теперь долго тебя не трону, а завтра поедем шубку купим, ту, что ты хотела, помнишь? Белую.

Я закрыла глаза. Мой новый муж психопат и садист. Он избивает меня периодически, стараясь бить в правильные места. Без следов. Он пьет, я, кажется, пью тоже. И курю. Детей у нас нет. У него с этим проблемы.

Вот так я хотела?.. Я закрыла лицо руками. Юра положил голову мне на живот, гладя меня и продолжая тихо шептать извинения. Я обдумывала, как лучше уйти из жизни. Снотворное или вены… Кажется, так я и заснула, не определившись.

– Наташ… ты проснулась? – Юра снова гладил меня. Я не хотела открывать глаза. – Наташ, ты прости меня за вчерашнее, ну да, я не прав, исправлюсь.

Что-то в голосе Юры насторожило меня. Я приоткрыла один глаз… и тут же завизжала:

– Алешка! Алешенька, родной мой! – я целовала его лицо, шею, руки, слезы градом текли по щекам, капая на рубашку мужа. – Прости меня, родной. Я так тебя люблю! И Мишку, и бабушку! Я самая счастливая! У меня все есть!

– Девочка моя, ты чего? Ну не плачь, Наташенька, – по щекам мужа тоже катились слезы. – Да я все… для вас! Пойду бизнесом займусь, Юрка вон давно зовет! Чтоб вы у меня ни в чем не нуждались.

– Алеша! – я отстранилась. – Будь тем, кто ты есть. Я люблю тебя именно таким. Не надо бизнес и Юрку, давай сами как-то… Теперь я поняла – мы с тобой такая сила! Все у нас получится.

Я обняла мужа, вдыхая такой знакомый запах. Мыло и одеколон. Алеша взял меня за руку и подвел к окну.

– Видишь дом? – спросил он.

Напротив нашего окна достроили высокий разноцветный жилой комплекс.

– Вчера я выплатил последний взнос за квартиру в нем.

Я улыбалась сквозь слезы, боясь поверить своему счастью. Потом посмотрела на мужа и, взяв его руку, положила ее себе на живот.

– Видишь живот? – тихо сказала я. – Он теперь тоже дом на ближайшие семь месяцев. Так что переезжаем мы очень своевременно.

Алешка поднял меня на руки и с криком «йоху!» закружил по комнате.

– Мам, пап! Вы обалдели, что ли? – сонный Мишка заглянул в комнату.