Гастарбайтер

– Вы старомодны, шеф. А что касается денег… вы им пообещали столько, что я бы и сам соблазнился.

– Надеюсь, ты шутишь, Морелло. И осмелюсь тебе напомнить: я им денег не обещал. Они узнали это от наркомана.

– Которого подсунули вы.

– Их никто не заставлял. Решили заработать, не вспотев – пусть на себя и пеняют. Жадность – грех смертный.

Лейтенант вздохнул, перевел взгляд на дорогу.

Десять минут спустя запахи степных трав в салонах автомобилей сменились аппетитными запахами кофе и корнетов: кортеж влетел в едва пробудившийся Джулиано.

Скорости кортеж не сбавлял, но на пустых улицах необходимость в сиренах не возникла до самой городской черты.

Миновав Джулиано и промчавшись три километра по трассе, машины притормозили перед поворотом в лес. Предрассветные сумерки отогнали ночную темень, и водители погасили фары. Словно крадучись, машины углубились в лес. На ухабах грунтовой дороги из кузова грузовика доносились мужские голоса, посылающие проклятья – доставалось и колдобинам, и работе, и начальству.

*

*

Дыхание пятерых человек заполнило маленькую комнату влажным теплом. Максим достал платок и промокнул виски. Белоснежная ткань покрылась пятнами пота. Не отводя взгляда от гостей, Максим нащупал тумблер. Раздался сухой щелчок. Чезаре с опаской метнул взгляд на стену позади себя и с удовлетворением расслабил плечи. Шелест издавал кондиционер.

От Максима не ускользнул быстрый, изучающий взгляд девушки. Попытки товарищей подключить ее к немому совещанию она продолжала игнорировать.

Она занималась исследованием: измеряла расстояние до пистолета на столе.

В комнате предостаточно места для стола с мониторами и Максима, но не для приема гостей. Четыре налетчика, сидевшие вдоль стены, могли преодолеть расстояние до кромки стола в три шага.

Справа от девушки сидел Сильвио, затем Чезаре и Энцо. Слева, касаясь ножки ее стула, лежал револьвер, который выронил Энцо, когда его ослепили прожекторы Максима.

Девушка сделала вид, что разминает затёкшую ногу, и одним точным движением пододвинула револьвер раненой ногой вплотную к ботинку Сильвио.

В этот же момент девушка откашлялась, чтобы заглушить звук, с которым револьвер проехал по полу. Взгляд Сильвио выражал безразличие. Максиму заметить фокус с револьвером мешал стол.

Девушка тряхнула головой. Камуфляжная фуражка слетела на пол, освободив лавину тяжелых волос. Могучая волна черного шелка обволокла высокую грудь, плоский живот и растеклась по точеным бедрам.