Имперский рубеж

 – Вам мат, поручик…

* * *

Саша и Настя брели по Воскресенской набережной близко, едва не соприкасаясь плечами. Впереди из-за Александровского моста вырастал отсвечивающий тусклым золотом шпиль Петропавловской крепости. По шершавой от дующего с моря осеннего ветра реке споро бежал, отчаянно дымя, буксир, напоминающий кургузого задиристого щенка боксера. Сходство было разительным, особенно на фоне застывшего у противоположного, Арсенального, берега приземистого грузового теплохода, не то разгружавшегося или, наоборот, грузящего что-то военное, не то просто ожидавшего разводки мостов, чтобы выбраться из тесной ему Невы на простор Финского залива.

Корнет думал о том, как здорово было бы сейчас взять Настеньку под руку, мимолетно ощутить под одеждой податливое девичье тело, такое близкое и желанное… Но здесь, на людном месте, он стеснялся, сам не зная почему. Совсем другое дело – Летний сад, а еще лучше – один из тихих парков вроде Юсупова сада или Екатерингофа.

– Странно, – неожиданно сказала Настя, подходя к гранитному парапету. – Почему они не улетают?

– Кто? – оторвался Александр от своих мыслей, становясь рядом с любимой. Руки их, будто невзначай, соприкоснулись, и холодные девичьи пальчики доверчиво легли на теплую ладонь офицера.

– Вон, видишь? – Настя указала на качающуюся на волне, словно рыбацкие поплавки, стайку уток – не более десятка; как ни приглядывался Саша, в утиной охоте знавший толк, но из-за расстояния, так и не смог определить вид.

«Чернети, наверное, – сдался он. – Морские. Или гоголи…»

– Я читал где-то, – солидно кашлянул он в кулак левой руки, не решаясь потревожить руку девушки, – что из-за того, что Неве искусственно не дают замерзнуть, образовались популяции водоплавающих птиц, которые не имеют необходимости мигрировать на юг. Да и сточные воды, теплые… Горожане, опять же, подкармливают…

– Фу, противный! – несильно стукнула Настя кулачком по его руке.

– Ну, вообще-то, – злясь на себя, принялся оправдываться корнет, – это не только канализация… Промышленные стоки, например… Электростанции, опять же. Та же Охтинская. Или Михайлоархангельская.

– Все равно гадость! – отрезала девушка. – Но это хорошо, – без всякой логики продолжила она.