Лис. Град проклятых

Не рассчитав, сгоряча, прикусил до крови – во рту стало солоно. Необходимо взять себя в руки, он не отрок какой бесшабашный, а большой боярин туровской земли!

– Множество, – все же, ответствовал посадник, настороженно поглядывая на боярина – как бы не выкинул чего.

– Кровь их на твоих руках, – обвинительный перст десятника указал на жреца.

– Нам не ведомы замыслы богов, – почти спокойно напомнил Зояр.

– Заткни пасть, жрец!

– Боярин, – устало напомнил старый друг.

– Прости Вех. От сердца прости. Но не могу я принять такой глупости.

– То было пять седьмиц назад, – добавил к сказанному Верхуслав Ратиславович. – Теперь же – повадились на дорогах тати промышлять – в звериных шкурах все. Нападают на люд торговый, на путников – отбирают еству, иных губят. Зовут себя последователями Зверя. Но это полбеды – есть и страшнее беда: поселилась у городца стая волколаков – вот те рвут обозы и людишек в окрестных землях до смерти, со скотиной. Смертным поедом рвут. А опосля Стаи той – в деревне только поднятые мертвяки стоном стонут по крови человеческой.

– Сами видели?

– Отроки видели. А как по следу волколаков ратных пускать – пропадают бесследно зверье! И содееть с тем, непонятно что можно.

– Многих порвали ратных? – глухо уточнил Лис. Сейчас он плохо владел своими мыслями – в них он уже вскочил на коня, схватил всех заводных и поскакал в сторону Турова. Без отдыха и без остановки. Покудова не доберется до дочери.

– Ратных – не много, – покачал головой Вех. Подозрительно склонился ближе. – Ты здесь, брат-боярин?

– Прости ради Христа, – выдохнул сквозь зубы десятник. – А простого люда сколько волколаки порвали?

Лицо посадника помрачнело, он в раздражении протарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Множество. Сколько сгинуло из других городцов, что шли к нам – то мне неведомо. А с нашего, да весей ближних – близ четырех дюжин людишек порвали насмерть. Со скотиной и прочим.

– Теперь – эти поселки – земля, принадлежащая Кромке, – добавил жрец.

– Клятское словоблудие. Их же надо скорее чистить от скверны – пока поднятые не разбежались, и не понаделали дел! – боярин, стиснул голову могучими руками, присел на лавку. – Где дружина, что в градце была? Где бояре? На стенах – только отроков глупых видал. Мужей – не видывал даже над ними!

– Нет никого из гридни и бояр, – глухо отозвался старый приятель, усевшись рядом.