Под светом двух лун

Осознание, что и то, и другое он потерял, снова напомнило о страшных событиях той ночи. Сердце барсука сжалось от сильной тоски. От всего произошедшего в его глазах стояли слезы. Он подогнул все лапы, свернулся вокруг вещей калачиком, как будто обнимая их, и притих. Выйдя из оцепенения, Сигурни подошла к барсуку. Присев рядом с ним, она положила деньги на пол и погладила его по голове. Вениамин вдыхал родной запах и, не поднимая морды, тихо плакал.

По прошествии нескольких минут Сигурни подошла к дивану и плюхнулась в него, как в мягкое тесто.

Взявшись обеими руками за голову, она некоторое время массировала кончиками пальцев виски, как будто помогая своим мыслям собраться и упорядочиться, а затем, повернувшись к Сталкеру, произнесла:

– Не стоит об этом никому говорить думаю это в наших общих интересах.

– А что я могу кому-то рассказать? Что на меня напал говорящий барсук? – вне себя от происходящего спрашивал Сталкер.

– С ума сходят поодиночке. К счастью, я не один все это видел и слышал, – сказал он и посмотрел на барсука, который слегка подрагивал от всхлипываний.

Среди вещей на полу лежал медальон, на который барсук положил лапу. Его потупившийся взгляд был направлен на выдавленные символы. Глядя на них сквозь слезы, ему казалось, что символы движутся, становятся то больше, то меньше, то растворяются, растекаются, а затем появляются вновь.

Вдруг сквозь них мелькнул тусклый, еле заметный синий свет. Мерцание становилось ярче и ярче, пока не вспыхнуло настолько, что начало слепить всех, озаряя лучами все пространство, проникая в каждый уголок и высвечивая каждую мелочь.

Барсук обеспокоенно вскочил.

– Что происходит? – испугался Сталкер.

– Я не знаю, – ответила Сигурни.

Тревога охватила всех. Воздух начал вибрировать, свечение утихало, приобретая насыщенный синий цвет. Вибрация усиливалась с каждым мгновением. Комната задрожала, словно по обе стороны от нее проносились тяжелые поезда, тряслась и плыла кругами мелкой ряби, точно от брошенного в воду камня.

Медальон медленно поднялся в воздухе и завис в пяти футах над полом. Какая-то неведомая сила оторвала барсука от земли и подняла вверх головой. Медальон начал приближаться к нему, подлетел вплотную и, словно живой магнит, впился ему в грудь, будто врастая в нее. Барсук взвыл от боли.

Как мощная турбина, медальон стал поглощать синий свет, наполнивший комнату, вспыхнул белым цветом, а затем потух. Вибрация прекратилась, комната внезапно погрузилась в тишину.