Дыхание любви

Принесли кальян, и, затянувшись, Антон подумал о том, что зря он до сих пор в своём ресторанчике на Сретенке не открыл зал, где посетители могли бы

расслабиться так же, как он в данную минуту, покурив из причудливого сосуда.

– Росико? – кто-то спросил его женским голосом, и полилась вопросительная греческая тирада.

Антон не сразу понял, что спрашивают его и о чём. В своей задумчивости он несколько отключился от мира сего и не заметил компании девушек и парней, искавших свободный столик. Даже очнувшись, он из этого текста смог перевести всего несколько слов и ответил наше родное:

– Чего-чего?

– О, росико! – и стоящая возле него девушка радостно помахала своим друзьям, что есть, мол, свободный стол, и им надо его занять, бесцеремонно усевшись напротив Антона.

Ватага весело заняла стулья за его столом, шумно болтая о своём насущном.

Антон понял, что его одинокая идиллия окончена, и начал собираться в отель, попросив гарсона принести счёт.

Пришедший официант почему-то не дал ему счёт, а начал принимать заказ от новоявленных клиентов, не записывая никуда, а показывая знаками бармену.

Второй гарсон быстро перенёс всё на стол и последним рейсом положил счёт Антону с надписью три евро, взял в ответ пятидесятку и вместе с первым гарсоном удалился за сдачей.

Парни наливали вино, бурно рассказывая что-то, приводящее девчат в восторг.

Им тоже принесли кальян, точнее, два на четверых.

Кофе пришёлся весьма кстати, поскольку не только приятно бодрил, но и улучшил вкус во рту, испорченный кальяном.

Но презент показался несколько мелким, на что русское самолюбие Антона отреагировало сразу же, и, зазывая гарсона чирканьем зажигалки, он заказал в ответ бутылку шампанского, причём, самого дорогого.

Благодарность греков была ошеломляющей, и они прислали ему такую же бутылку.

Тогда Антон прислал им гарсона с полным подносом бутонов гвоздик, которыми тот осыпал их головы. В ответ на это весёлая компания привела улыбающегося фотографа с поляроидом, снявшего их впятером пять раз, выдавшего каждому по карточке.

Но в момент съёмок Антон почувствовал то, чего никогда у него не было раньше.

Он стоял в центре, обняв девушек, а парни по бокам, тоже прижимаясь к ним.