Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей

Именно тогда Брежнев стал тереть ладонью левую сторону груди. Увидев это, Андропов жестом подозвал охранника генсека, у которого под рукой всегда были лекарства. К тому времени сирена возвестила об окончании второго периода и хоккеисты разошлись по раздевалкам. А охранник высыпал в ладонь Брежнева таблетку валидола, которую генсек тут же отправил в рот.

– Вот, стервецы, что творят, – откидываясь на спинку кресла, произнес Брежнев.

– Я вам говорил, Леонид Ильич, надо было остаться в Завидово – посмотрели бы игру по телевизору, – подал голос Андропов.

– Ты думаешь, что перед телевизором я бы так не переживал? – все еще держа руку на груди, возразил Брежнев.

– Эти походы на хоккей до добра не доведут, – вступил в разговор Константин Черненко, который сидел по левую сторону от генсека. – Ты так переживаешь, Леонид, что можешь скончаться прямо во время игры. А кто страной руководить будет? Подгорный что ли?

– Не хотите, значит, Кольку в цари? – по губам Брежнева пробежала улыбка, которая указывала на то, что кризис миновал.

– Не хотим, – честно признался Андропов.

– Ладно, я еще поживу на радость вам и всему советскому народу. Лишь бы Коська Локтев сегодня выиграл.

Но последнее пожелание генсека так и не сбылось.

В третьем периоде чехословаки так грамотно построили свою оборону, что все атаки советских хоккеистов разбивались об нее, как волны о камни. А после того, как в один из моментов силы советских игроков иссякли, чехословаки провели молниеносную контратаку и Холик с близкого расстояния расстрелял Третьяка.

Во время награждения Брежнев сидел мрачный, насупленный. Грудь уже не тер, но было видно, что он расстроен результатом игры.

– Нет, с Коськой Локтевым надо что-то делать. Не команда, а черте что, – сказав это, генсек поднялся с кресла, показывая всем присутствующим, что их пребывание во Дворце спорта на этом закончилось.

Вспоминая теперь эти события, Андропов полагал, что и два генерала, которые накануне финального матча пришли в ресторан «Седьмое небо», будут говорить о предстоящем матче, который так расстроил генсека. Но их разговор получился несколько о другом.