Морской царь

Однако Дарник уже закусил удила. После самого бескровного и добычливого похода он наконец чувствовал себя взявшимся за настоящее ратное дело. Расчет его был прост: двинуться по левому берегу Яика до самых Рипейских гор, найти железо и самоцветы – источник хемодского богатства – и основать новую столицу. Одни тамошние железные рудники и дубовые леса стоили десятка набегов на степняков.

И все же нашлось возражение, которое смогло его остановить. Буквально накануне переправы последних походников через Яик Корней привел в княжеские хоромы свою Эсфирь, красавицу-иудейку, владеющую пятью языками.

Чуть притушив огонь завлекательных глаз, Эсфирь рассказала князю о хазарских замыслах относительно Дарника. Мол, визирь-казначей Буним перед своим отбытием в Хазарию все ей подробно расписал. Что в случае смерти князя Дарполь немедленно займет хазарское войско и получит все те выгоды, что хотел получить Рыбья Кровь.

– Зачем ты мне это говоришь? – недоверчиво заметил князь. – Разве ты не на хазарской стороне?

– Я и Буним на стороне рахдонитов, нам слишком большое возвышение Хазарии никогда не было выгодно.

Дарник знал, что рахдонитами назывались иудейские и согдийские купцы, которые испокон веков держали караванный путь из Империи Тан в Романию и дальше на запад. Магометанское вторжение в Персию перекрыло Южный путь, а степные войны и чума нарушили Северный путь из Хазарии в Хорезм и к ханьцам. Кроме того, оказавшись волею случая у стен Хемода, сам князь обнаружил еще один весьма выгодный путь от Рипейских гор по Яику и по морю в Персию, и именно это стало главной целью основания здесь его новой столицы.

И теперь он очень живо представил себе, как даже небольшое хазарское войско легко займет Дарполь, пока он будет геройствовать на далеком севере.

– А мое возвышение здесь, значит, рахдонитам выгодно?

– Твоей жизни хватит лишь на то, чтобы возвыситься до Хазарии, – жестко отрезала Эсфирь. Корней даже дернул ее за руку: с ума сошла так говорить с князем!

Но Дарник никогда не сердился на справедливые дерзости, тем более столь похожие на правду.

Кругом выходило, что как он ни старался выскочить из простоватых воителей во что-то более значимое, это ему так и не удалось. Снова скукожился до малого воеводы, просто потому, что ему лень заниматься укрощением смердов, так и не ставших настоящими воинами.

– А как по-вашему, я могу сейчас развернуть все в обратную сторону? – обратился он одновременно к ним обоим.