Госпожа трех гаремов

Пусть он расскажет царю о том, как измываются надо мной!»

– Чернила мне и перо! – крикнул хан.

Приказ был исполнен тотчас.

«Брат мой, царь Иван, – писал Шах-Али. – Всюду измена. И во дворе моем, и в государстве Казанском. Меня держат взаперти и на ханство не пускают. Меня не любят, тебя же словами погаными поносят. А сами заправляют ханством по своему усмотрению. Приди же с войском и вызволи меня из плена».

– Эй! Кто там?! – крикнул Шах-Али в приоткрытую дверь.

На его крик вошел слуга.

– У меня к тебе есть просьба.

На лице слуги появилось удивленное выражение – не часто ханы обращаются с просьбой, они больше приказывают.

– Отнеси это письмо князю Дмитрию Бельскому. Тайно… За это я тебе дам… – Шах-Али колебался только миг, потом сунул руку в шкатулку, достал из нее золотую цепь и протянул ее слуге. Это был родовой талисман. Говорили, что он принадлежал самому Батыю, – вот это! А когда принесешь от князя ответ, получишь намного больше! – показал хан на свой браслет, украшенный жемчугом и алмазами.

– Хорошо, – согласился слуга, переборов в себе последние сомнения. – Скоро я вернусь!

Он ушел, а время потянулось в томительном ожидании.

Началась уже вечерняя молитва, когда дверь неслышно распахнулась и на пороге появился дворцовый есаул. Хан посмотрел на вошедшего с опаской. Есаул держал в руках поднос, на котором был какой-то предмет, накрытый платком.

– Это и есть ответ, – проговорил учтиво стражник.

Шах-Али потянулся рукой к платку и, взяв его в горсть, приподнял.

– Хану принести чернила и перо? – поинтересовался есаул.

– Ступай! – произнес Шах-Али, и стражник, как и подобает верному слуге, вышел с поклоном, пятясь спиной к двери.

«Теперь все, – подумал Шах-Али, – не добраться до князя Бельского. Нужно что-то придумать, иначе придется разделить участь моего бедного брата Джан-Али».

Сухое, будто высушенное ветром, и темное, словно прокопченное знойным степным солнцем, тело Сафа-Гирея, казалось, не ведало усталости. Седьмые сутки он не сходил с коня. Лошади уже не желали двигаться дальше, люди валились на землю в одном желании – передохнуть хотя бы час. А Сафа все торопил дальше и дальше в степь свое государство, состоящее из трех сотен казаков, четырех жен, двух дюжин наложниц и нескольких кибиток, в которых был уложен скарб бывшего хана.