Древний МагиКон

Он увидел стоящего шагах в десяти Давлета со злобным взглядом в его сторону и ухмылкой, тот со всей дури пасанул мяч, который полетел не в сторону команды соперников, а прямо на Сашу.

Доли секунды и мяч по-хорошему должен был влепить ему в самое лицо с не малой силой. Но он почему-то резко остановился и завис перед лицом Захарова в десяти-пятнадцати сантиметрах, как будто кто-то его поймал, вот только никого рядом не было, никто мяч не держал. Он просто висел в воздухе вопреки всем законам физики. Мяч провисел так не долго, секунды три, но, чтобы наделать шуму этого хватило.

Нарастали недоуменные возгласы со всех концов зала – «Что за фигня?», «Как?», «Кто фокусничает?», Саша в недоумении перевел взгляд округлившихся до размера пятирублевых монет глаз сначала на Давлета, который в ступоре с приоткрытым ртом смотрел на эту картину, далее на учителя. Тот был не в меньшем удивлении, но страха в его взгляде было не видно, окончательно вывел мальчика из оцепенения удар мяча о пол, который наконец упал и покатился себе в угол, как будто он и не был виновником всеобщего удивления.

Кира и Аня, без разрешения учителя уже выбегали из спортивного зала, громко хлопнув за собой дверью.

– Захаров, быстро иди в мужскую раздевалку и жди там. Никуда не выходи. Понял? – громко и возбужденно сказал Фёдор Константинович.

Захаров кивнул и нерешительно двинул в сторону выхода, за спиной он услышал команду учителя:

– Всем собраться и построиться вдоль линии, никому из зала не выходить.

Саша зашел в раздевалку, снял свои вещи с вешалки, сел на скамейку, сложил их рядом и уставился в дверь душевой. В его голове не роилось массы вопросов, как следовало бы думать после необъяснимого события. Не было таких вопросов, как – «Что это было? Почему? Как? Как это возможно вообще? Это не вероятно? Может это просто глюк от волнения?». Нет, эти вопросы ученика не беспокоили, он словно был не здесь, отрешенно пялился в дверь, не беспокоясь о причинах произошедшего, как будто это его не удивило и было вполне естественно.

Сознание словно заблокировалось, защитилось от переживаний и перенапряжения. Единственный, пожалуй, вопрос, что пробивался сквозь эту защиту – почему его не оставили со всеми? Потом ему стало интересно, что они там делают в зале? Как себя ведут? И, что им сказал Константинович?

За дверью послышались шаги, кто-то вошел в зал.