Правда и блаженство

Окно все больше заливалось вечерней густой синью, и эта синь отдаляла пространство от окна. Тени в сарае от света фонарика становились жестче, ярче и тоскливее. Костик выключил фонарик, чтобы не садить батарейки, посмотрел в окно, пытаясь найти над черными дальними деревьями купол церкви. Но купол уже не разглядеть. Костик острее и переживательней стал ждать мать. Чутко вслушивался в любые звуки за хлипкими дверями сарая. Если бы он услышал, что к двери идет отец, несмотря на то, что дверь заперта изнутри, он открыл бы раму и вылез в окошко, в огороды, в потемки, и опять убежал бы к железнодорожной насыпи.

Но к сараю, на счастье, подошла мать.

– Костик, это я… Открой, – сказала она ласковым голосом.

Он бросился из кресла к двери, повернул запорный вертушок и кинулся в объятия матери.

– Не замерз?

– Нет. Я в шубе кутался, – ответил Костик. – Брюки, мама, испачкал и ботиночки.

– Ничего, брючки почистим и погладим. А ботинки вымоем. Грязь не сало, помой и отстало, – пошутила она и сильнее прижала к себе Костика.

 – Ты не бойся.

– Я за вас боялся. – Он внимательно смотрел на нее, заметил, что одна щека у нее краснее другой. – Он избил вас?

– Не переживай, сынок. Все прошло… Я живучая.

– Давайте здесь на ночь останемся, – сказал Костик, кивая на сарай. – Здесь шуба, тепло… Раскладушку разложим. А я в кресле… Вы принесите хлеба и воды. И мы останемся.

– Нет, что ты! Пойдем домой. Он спит. Он больше не будет… – уверяла мать.

В доме свет зажгли только на кухне. Было тихо, даже очень тихо.

Весь барак уже погрузился в сонное безмолвие. Но, войдя в комнату, Костик словно вновь услышал свирепый голос отца и умоляющий крик матери: «Прыгай, Костик!» Он пугливо осмотрелся, приподнялся на цыпочки, чтобы разглядеть лицо затихшего отца. Отец спал на диване, под полосатым покрывалом, рядом с диваном валялись его грязные сапоги и брюки комом. Костик услышал мерное сопение отца.

– Ты со мной ложись, сыночек. Настрадался там один-то…

– Я кушать хочу, мама, – прошептал Костик.

 – Вы только посудой не стучите… От вас вином пахнет.

Стояла глухая ночь. Темно. Костик не спал. Его вытолкнул из сна все тот же крик матери, забравшийся даже в сон: «Прыгай, Костик!» Он лежал на кровати у стены, рядом со спящей, поджавшей колени матерью. Задрав голову, он смотрел между прутьями железной кроватной спинки в окно на звездное небо. Там, в этом звездном небе, а вернее, за этим звездным небом, находится загадочный сторонний мир.