Награды они не просили

– Да вот думаю, – Козовник сказал первое, что пришло в голову, – придется нам воевать или нет. Оно как, войной очень даже пахнет, да только кто осмелится на нас напасть? Германия? Вряд ли: у нас с ними договор о ненападении подписан. Румыния? Ха! Надорвется она с нами воевать.

– Я так понял, – продолжил размышления Козовника Белонин, – Польша и Турция тоже отпадают? Иван, не забивай дурным голову. Сдались тебе эти поляки-турки! От того, что ты о них думать будешь, девять утра скорее не наступит. Ого, – глянул он на часы, – уже двенадцатый час, скоро полночь.

– Ну да, – согласился с дежурным командир батареи и задумчиво добавил (знал бы он, что его слова окажутся пророческими): – Только нам она самой длинной покажется, – Иван имел в виду, что особенно тяжело будет утром, когда до долгожданного отдыха останутся считанные минуты.

Но история распорядится по-своему.

– Это точно, – согласился с Козовником Белонин и потер ладонями глаза. – Еще и полуночи нет, а у меня уже в глаза хоть спички вставляй – спать хочется.

– И не мечтай! Ты на службе, – Козовник полушутя погрозил Белонину пальцем. – Ты дежурный по батарее, так что бди!

– Есть бдить и бдють, – улыбнулся Белонин.

Тут Козовник, задумавшись на минуту, предложил:

– Володя, а давай сделаем так: пусть бойцы поспят немного, прямо у орудий, не раздеваясь, – все ж какой-никакой, а отдых. Бойцы выдохлись, дай ты им сейчас хоть десять часов сна – будут спать все десять. И пусть возле каждого орудия дежурит по одному человеку, ну, чтоб поднять остальных в случае тревоги.

– Согласен, командир. Пойду, по позициям с проверкой пройдусь, заодно и сон разгоню, – с этими словами дежурный по батарее вышел из командного пункта и растворился в темноте.

За ним вышел на свежий воздух и командир батареи. Кинув взгляд на звездное небо, он глубоко вдохнул: «Хорошо-то как…» Его мысли вернулись к разговору с дежурным по батарее.

– А ведь в воздухе действительно витает запах войны. Тьфу-тьфу-тьфу, накаркаю еще тут… – потянувшись, Козовник опустился у земляной насыпи и задумался. Воевать, конечно, не хотелось. Думая о войне, Иван больше переживал не за себя, а за своих братьев – старшего и младшего: старший служил под Ленинградом, младший в районе Одессы – почитай, у самой границы. – Эх, знать бы, как они там, писем не было уже больше месяца.