Награды они не просили

Загудели сирены кораблей и судоремонтного завода, одна из береговых батарей производила выстрелы холостыми зарядами, с Константиновской батареи пускали ракеты. А еще через пять минут город разом погрузился во тьму, словно выключили общегородскую лампочку. Но полной темноты не было. Рыбалко с удивлением заметил три горящих маяка: нижний и верхний Инкерманские створные маяки

и Херсонесский маяк ярко светились в ночи. «Черт знает что, светомаскировка называется». Николай опустил черную плотную ткань, выполнявшую роль занавески, и зажег керосиновую лампу.

Рыбалко поднял телефонную трубку и уже было порывался звонить на Инкерманский маяк, как в помещение командного пункта быстро вошел Елисеев.

– Куда звонишь?

– На Инкерманский маяк, товарищ контр-адмирал.

– Отставить Инкерманский маяк. Инкерманскими маяками Моргунов занимается, нам отвели Херсонесский.

– Есть! Понял.

Два раза Николай пытался дозвониться до Херсонесского маяка, но оба раза трубка отвечала гнетущей тишиной.

– Командир 35-й береговой батареи капитан Лещенко, – ответила трубка.

– Оперативный флота капитан второго ранга Рыбалко. Товарищ капитан, там возле вас горит маяк, демаскирует все, что можно. Связи с ним нет, почему – не знаю. Отправьте туда группу людей, чем скорее, тем лучше, его надо срочно погасить. А что там, на маяке, доложите мне или начальнику штаба флота Елисееву.

– Есть! Сделаем, товарищ капитан второго ранга, – ответил капитан Лещенко и отключился.

– Ну, Иван Дмитриевич, все, что можно сделать, я сделал, теперь остается только ждать. Остальное сделают батарейцы, – Рыбалко обернулся к Елисееву.

– Может, за это тебя и ценят, Николай Титович, – за умение не теряться, а быстро находить решение? – одобрительно посмотрел на оперативного дежурного Елисеев.

– Не знаю, товарищ контр-адмирал, не знаю… Может быть… – Николай отвечал слегка рассеянно: его мысли были заняты Херсонесским маяком.

– Да нет, с тобой посижу, ты ж меня чаем грозился напоить, да и перекусить не мешало бы. Неизвестно, когда еще нам с тобой удастся поесть, – ответил Елисеев и добавил со смешком: – Между прочим, с нашатырным спиртом твой фокус получился, молодец.

– Какой фокус? – Николай не сразу понял, о чем идет речь.

– Ну, пять капель на стакан воды. Наш доблестный авиатор уже у меня в кабинете сидит. Бледный, правда, но практически трезвый.