Награды они не просили

– Что-то серьезное? – поинтересовался начальник штаба.

– Более чем, Иван Дмитриевич! Иначе я не звонил бы вам, а действовал самостоятельно.

– Добро. Буду через две минуты.

Когда Елисеев выслушал все доводы Рыбалко насчет Большого сбора, то, задумавшись на мгновение, ответил:

– Семь бед – один ответ. В моем кабинете сидят Владимирский, Моргунов и Кулаков.

Давай сделаем следующее: Владимирский займется оповещением с кораблей, Моргунов – оповещением с Константиновской батареи.

Часы показывали 1 час 41 минуту.

– Так, Аркадий Семенович, – Рыбалко присел на стул напротив своего помощника, – кажется, пока мы ничего не упустили, пока все нормально.

– Не все, товарищ капитан второго ранга, вы забыли про светомаскировку города.

Рыбалко со словами «Черт возьми, совсем забыл!» бросился к телефону, сорвал трубку и стал яростно накручивать диск аппарата. Трубка отозвалась после первого же гудка.

– Горком, дежурный.

– Оперативный дежурный флота капитан второго ранга Рыбалко, – четко представился Николай. – По флоту объявлена боевая тревога, – слово «боевая» Рыбалко выделил интонацией.

– Какие мои действия? – уточнил дежурный.

– Надо срочно по городскому ретранслятору объявить, что по флоту объявлен Большой сбор. Слышите, срочно! И второе – вызовите Борисова,

он знает, что делать. Сообщите мне ваши фамилию, имя и отчество, чтобы я записал в оперативный журнал, кому отдал это распоряжение.

– Моя фамилия Городнин. Городнин Антон Максимович.

Рыбалко быстро записал данные дежурного на листке бумаги и протянул его Левенталю.

– Повторите, пожалуйста, ваше звание и фамилию, я запишу себе в журнал, кто мне звонил, – попросил дежурный.

Записав звание и фамилию оперативного дежурного флота, дежурный по горкому сказал: «Сделаем, товарищ оперативный!» – и отключился.

Через некоторое время ожил городской ретранслятор. По городской радиотрансляционной сети шло сообщение: «Внимание, внимание! Большой сбор». Рыбалко кинул взгляд на часы: 01-53. «Оперативно, – подумал Николай, – прошло всего двенадцать минут». Буквально через две минуты у Рыбалко создалось впечатление, что город взорвался. Теперь о том, что по гарнизону объявлен Большой сбор, знали даже в окрестных деревнях.