Названец. Камер-юнгфера

Он спросил, нравится ли ему Fr?ulein Доротея, признается ли он в том, что она к нему неравнодушна, по всеобщему убеждению всех знакомых, и, наконец, думает ли он воспользоваться ее расположением, чтобы жениться на ней?

Вместо того чтобы отвечать уклончиво, Зиммер в свой черед спросил Лакса, дает ли он ему честное слово держать про себя то, что он ответит? Лакс дал слово.

– В таком случае я скажу вам откровенно, что Fr?ulein Доротея – чрезвычайно милая, умная и привлекательная девушка, но я ее любить не могу, а жениться и тем паче не могу.

– Почему?! – воскликнул просиявший Лакс.

– Не могу!.. Довольно с вас этого ответа.

– Нет, мне этого мало! Вы должны объясниться, если вы хотите приобрести во мне настоящего друга. Мне нечего объяснять вам, почему я пригласил вас к себе и завел эту беседу. Вы отлично понимаете, вероятно, уже заметили, что руководит мной… Вы говорите теперь, что не хотите и не можете жениться на Доротее, если она хочет этого, но ведь вы можете переменить ваше мнение… Через месяц вы можете думать совершенно иначе.

– Извольте! – ответил Зиммер, улыбаясь. – Я не могу согласиться на брак с Fr?ulein Доротеей по той причине, что я уже давно люблю одну молодую девушку. И никто, кроме нее, никогда не будет моей подругой жизни. Достаточно ли вам этого?

– Да! Но давно ли вы ее любите и давно ли ждете возможности жениться?

– Семь лет! – сказал Зиммер.

– О, тогда я совершенно спокоен! Тогда я объявляю вам, что я – ваш друг, готовый для вас на все.

– Следовательно, вы мне поможете, – сказал Зиммер, – и в том, о чем я сейчас же буду просить вас?

– В чем хотите! Во всем!

– Прежде всего я буду просить вас помочь мне в таком деле, в котором, помогая мне, вы будете действовать в свою пользу.

– Каким образом? – удивился Лакс.

– Как только все семейство заметит, что я избегаю вопроса о браке и не могу жениться на Доротее, я боюсь, что госпожа Кнаус будет действовать мне во вред и повлияет снова на господина Шварца, но уже иначе: не на пользу, а во вред мне.

– Будьте спокойны! – воскликнул Лак. – Наш Шварц – умнейший человек. Он сейчас же поймет все. Кроме того, знайте, что у него дела людские, общежитейские и дела служебные, государственные не смешиваются вместе.