Названец. Камер-юнгфера

– Ну, писать вам много не придется, – сказал Шварц, – а все, что придется, будет так похоже одно на другое, что можно сказать, что вы в продолжение целого месяца будете на бумаге повторять одни и те же слова.

Затем он объяснил, что он берет Зиммера в управление и отдаст его под начальство человека еще молодого, но опытного дельца и советует Зиммеру с ним поладить и у него уму-разуму поучиться.

– Вы его, вероятно, знаете? – сказал Шварц. – Он постоянно бывает у госпожи Кнаус. Это мой любимец – господин Лакс.

– Так точно! – ответил Зиммер. – Я много раз встречал его у госпожи Кнаус.

И в то же время Зиммер подумал про себя: «Странная судьба! И не будет добра…»

Отпустив Зиммера, Шварц принял другого просителя, а вышедший Зиммер остался глаз на глаз со стариком Бурцевым. Они стали прощаться, и Бурцев вымолвил:

– Итак, не забудьте меня, милости прошу! И не откладывайте, а то Бог весть что еще может быть. Может быть, меня в Петербурге уже и не найдете.

– Вы уезжаете? – спросил Зиммер.

– Нет, но, может быть, меня заставят выехать… Впрочем, может быть, и вы в том же положении. Оттого и удивились?

– Нет! – ответил молодой человек. – Я приехал в Петербург ненадолго, но теперь, очевидно, совсем останусь в нем. Я поступаю на службу.

– Куда?

– А вот именно в это управление!

Старик как будто вздрогнул, выпрямился, гордо закинул голову. Его печальные глаза стали строги, он оглянулся кругом себя и, убедившись, что они остались наедине, произнес:

– В таком случае, молодой человек, не трудитесь навещать меня! Человеку, служащему в этом гнезде кровопийц, я – древнерусский дворянин и христианин – не позволю никогда переступить порог моего дома.

Зиммер был, видимо, поражен. Бурцев снова сел и отвернулся от него, но после недолгой паузы Зиммер быстро двинулся, сел на стул около старика и выговорил:

– Вы человек старый, много видели на свете. Вы не должны судить дела и обстоятельства по тому, как они сдаются на первый взгляд, по первому разу.

Старик молчал и только слегка отрицательно дернул головой.

– Что вам стоит? Умоляю вас позволить мне быть на несколько минут, сказать вам только несколько слов.

– Это излишне! – ответил Бурцев.