Каменный Пояс. Книга 2. Наследники

«Никак и этот отходит?» – со страхом покосился на хозяина Мосолов. Но в эту минуту старик встрепенулся, губы его дрогнули, он поднял костлявую руку и перекрестился:

– Упокой, Господи, его душу суетную… Духовника зови, племянников кличь. В горницу вези! – прикрикнул он на мужика. Тот послушно стал за возилом и плавно покатил его в хоромы…

К удивлению Мосолова, старик Никита Никитич Демидов проявил неожиданную расторопность. Он не отпустил от себя приказчика.

Мужик-хожалый привез хозяина в обширный мрачный кабинет с грузными каменными сводами.

– Теперь уйди! – приказал слуге Демидов. – А ты, Иван, останься.

Мосолов покорно склонил голову.

В узкое стрельчатое окно скользнул робкий луч солнца и словно золотым мечом рассек полумрак горницы. Против кресла, в котором сидел больной старик, на стене в черной дубовой раме висел портрет Никиты Демидова-отца. Голый большой череп поблескивал на темном полотне портрета, курчавая смоляная борода спускалась до пояса, ироническая улыбка блуждала в густой бороде Демидова, властно глядевшего из рамы.

Никита-сын поднял глаза на портрет.

– Видишь? – указал он Мосолову.

Приказчик смутился: в него пронзительно впились жгучие глаза Никиты Демидова. Казалось, старый хозяин ожил и вот-вот заговорит насмешливо, с хрипотцой.

– Что молчишь? – стукнул об пол костылем Никита-сын. – Подойди к тятеньке, отодвинь в сторону – там тайник.

Не спуская с портрета завороженных глаз, Мосолов неуверенно подошел и протянул дрожащие руки.

– Не бойся, не тяпнет! – подбодрил паралитик.

Приказчик взялся за дубовую раму, и она медленно, ровно отошла в сторону – будто посторонился хозяин, доверив секрет холопу. В стене устроен был тайник. Никита Никитич подал приказчику ключ, и тот открыл дверцу. В полутьме хранилища заиграли самоцветы. Одни отливали кровавым светом, другие сверкали голубизной, зелеными огоньками пылали изумруды… Теплыми огоньками мерцали и переливались топазы, рубины, сапфиры и бриллианты…

Казалось, в бархатном мраке качались фонарики, излучая ласковое тепло и радость.

«Вот оно где богатство! Вот какому Богу поклоняются!» Жадность пронзила все тело приказчика, словно огнем его прожгла. Окрик хозяина привел Мосолова в себя.

– Ну ты, не заглядывайся на чужое добро! – пригрозил паралитик. – Не тобою оно тут положено. Бери пакет да закрывай тайник!

Мосолов весь трепетал.