Перегоны. Часть 1

Даже не весьма тщательный анализ использованных автором поэмы изобразительных средств убеждает нас в том, что поэма “Перегоны” обладает энциклопедичностью не только по широте охвата отраженной в ней действительности, но и по количественному использованию автором средств художественного ее отображения. А все это вместе делает произведение Е. Федорина весьма и весьма реалистичным и рельефным памятником нашей с вами совсем недавно ушедшей в историю эпохи; хорошей, плохой ли, но нашей с вами, правдиво отображенной.

В заключительной части статьи хочется отметить еще и то достоинство поэмы, что адресована она именно массовому читателю. Это убедительно подтверждается тем, что автор ее не стал придерживаться многократно уже дискредитировавшей себя моды некоторых по существу лжепоэтов – писать стихи не из правды самой жизни, а вымучивать их из собственного “я” при пустопорожнем содержании личного жизненного опыта, но с тупой верой в лживую формулу “чем менее понятно, тем солиднее”.

Автор “Перегонов”, как он и сам говорит об этом, действительно не стал “словоблудия строками читательский портить слух”, а, ценя “вечное живое, чего нельзя ломать, нельзя терять”, написал поэму в стиле прекрасного классического легко читаемого русского стиха, понятного всем и каждому. Это, безусловно, не может быть не оценено читателями, давно не встречавшимися с такими простыми, понятными и глубокими по смысловому содержанию стихами.

Значительную часть объема поэмы “Перегоны”, как и отмечалось уже, составляют диалоги непринужденно беседующих или спорящих между собой наших сограждан, когда разговор идет, что называется, по воле случая, но зато всегда отличается удивительно незаметными плавными переходами от одной темы к другой. Именно так читается вся поэма – в полном соответствии с пожеланием автора, высказанным в обращении к читателям:

Так будет пусть хоть чтенье книги

Вам этой плавным, без помех —

Как пенье нот под знаком лиги,

Как у колес по рельсам бег.

Завершив чтение довольно емкого произведения, мы не испытаем, однако, как это бывает в иных случаях, своеобразного удовольствия от того, что все – позади, книга прочтена, и не поспешим отложить ее в сторону, а, наоборот, какое-то время испытаем даже некоторый душевный дискомфорт от сознания, что вот все уже и закончилось.