Завещание волка

Эта емкость явно была ему тесновата: голова лежала на сливном отверстии, нос упирался в торец, а хвост, изогнувшись дугой, черным лепестком упирался в стену.

Мэнгри сплюнул и склонился над рукомойником, чтобы помыть руки. Но не успел он повернуть вентиль, как Линчо переключил воду на душ и принялся поливать дельфина из лейки.

– Пробку закрой! – крикнул он Мэнгри.

Тот скривил лицо, не понимая, почему Линчо так суетится над этой толстой селедкой. Все равно ее часы сочтены. Острый, как бритва, мачете уже приготовлен.

Линчо с блаженным видом поливал дельфина и гладил его скользкую спину. Он не мог смотреть в глаза несчастного животного. Ему казалось, что дельфин все понимает, и его взгляд наполнен тихим укором, будто он хотел сказать: «Эх, вы! А я вам так верил!» Вскоре вода покрыла его полностью, не считая хвоста, который вообще не уместился в ванне. Тут раздалось шипение, и в потолок ударила струя фонтана.

– Дышит, – с облегчением вздохнул Линчо.

– Не раскисай, – произнес Мэнгри. – А то я подумаю, что тебе стало его жалко. Как будем его потрошить? С головы или с хвоста?

– Он должен сначала успокоиться! – крикнул Линчо.

– Когда разрежем брюхо, он быстро успокоится, – с жестокой иронией произнес Мэнгри.

– Я тебе разрежу! – вдруг вспылил Линчо и сжал кулаки. – Выйди вон! Я тут командую.

Лицо Мэнгри расплылось в улыбке.

– Ты меня забавляешь, – сказал он, но все-таки вышел из ванной.

Линчо закрыл вентиль и вдруг хлопнул себя по лбу.

– Черт! – крикнул он. – Вода ведь пресная!

Он зашел в комнату и стал ковылять по ней из угла в угол, отдергивая шторы, раскрывая дверцы шкафов и тумбочек.

– Что ты ищешь? – поинтересовался Мэнгри, постукивая пальцами по столу в такт музыке, которую слышал только он.

– У тебя случайно нет соли?

– Ты с ума сошел! Откуда у меня может быть соль?

– Тогда сбегай в магазин и купи!

– Тебе надо, ты и беги.

– Я не могу оставить тебя здесь одного. Я тебе не доверяю!

– Это твои проблемы.

– Если ты не будешь выполнять мои приказы, я сообщу об этом Августино.

Это была единственная угроза, на которую Мэнгри еще кое-как реагировал. Пока Августино был жив, он обладал колоссальной властью. И жизнь Мэнгри была в его руках.

– Придурок, – сказал Мэнгри. – Глухая ночь, все магазины давно закрыты. Где я найду соль?

Линчо задумался.