Завещание волка

 – Разве в Колумбии прохладнее?

– Прохладнее, – мрачным голосом ответил Мэнгри. – Всего сорок в тени.

Юля рассмеялась. Эти чудаковатые мужики из «Гринпис» ей нравились.

Глава пятая. Торговые ряды на рынке

Алхаз с опаской держал в руке маленький аэрозольный баллончик, очень похожий на дезодорант. Он внимательно рассматривал его со всех сторон.

– А точно сработает?

– Голову на отсечение даю, – небрежно ответил седой грузный мужчина, вытирая платком высокие залысины. – Не понравится – вернешь, я отдам деньги.

Они сидели в закрытом наглухо фургоне, наполовину заставленном ящиками с помидорами. Свет проникал через маленькое мутное окошко. Было очень душно. Раскаленный на солнце фургон напоминал большую микроволновую печь.

– Если не понравится, то будет уже поздно, – с сомнением произнес Алхаз и, надеясь на поддержку, посмотрел на Ваху. Тот, прижимая платок к глазу, пожал плечами.

– Главное, подойти поближе. И струю прямо в нос. Быка свалит, – заверял седой.

– Нам как раз на быка и надо, – ответил Алхаз и попытался сбросить цену: – Много просишь.

Хозяин баллончика прервал:

– За эту штуку я десять лет тюрьмы получить могу, – сходу придумал он. – Бери, пока я не передумал.

– А почему здесь ничего не написано? – придирался Алхаз.

– Слушай, – поморщился толстяк, – какие ты надписи хочешь? Что это очень удобно использовать для похищения людей?

– Тише! Тише! – в один голос зашипели Алхаз и Ваха и замахали на толстяка руками. Толстяк пожал плечами, взял из ящика помидор, поплевал на него, вытер о рукав и надкусил.

– Ирландские террористы производят, – сказал он со знанием дела, прикрыв глаза мохнатыми ресницами. – На секретной фабрике в Лондоне. Новейшая технология. Сто долларов – это, можно сказать, бесплатно. Подарок.

Алхаз махнул рукой и полез за деньгами.

Спустя час у элитного дома на набережной остановился старый военный «уаз», на борту которого свежей краской был нарисован красный крест. Из машины вышли Алхаз и Ваха в темных очках.

Залитый горячим солнцем двор, еще минуту назад наполненный детскими голосами, онемел. Две старушки, сидящие на скамейке у подъезда, молча перекрестились. Ваха почувствовал, что у него начинают дрожать колени. Капли пота, стекая из-под шапочки на лоб, принялись заползать на стекла очков.