Закон волка

И у тебя душа будет спокойна, что не написал глупостей, за которые потом можно долго расплачиваться, и следствие не уведешь в другую сторону… Давай повестку, я распишусь.

– У меня нет никакой повестки.

– Ах, да! – вспомнила женщина. – Тебя же доставили сюда с почестями. Тогда можешь быть свободен. И насчет шампанского не забудь!

Она вытянула свои коричневые губы в трубочку, поцеловала воздух. Пот градом катился с меня, когда я вышел из кабинета в коридор. Спустился по лестнице на первый этаж. Дежурный за стеклом лишь на мгновение поднял голову и опустил ее снова.

Ноги несли меня к выходу, но перед самой дверью я остановился и повернулся к дежурному.

– Послушайте! – сказал я. – Как мне найти лейтенанта Кныша?

Дежурный молча поднял трубку, сдвинул какой-то тумблер на пульте и сказал:

– Володя! Тут тобой интересуются. – Дежурный поднял глаза. – Как ваша фамилия?

– Вацура.

– Мацура, – ответил дежурный в трубку и снова мне: – Сейчас выйдет.

Кныш появился в вестибюле через минуту, увидел меня и, как показалось, неестественно улыбнулся:

– Привет, привет! Отстрелялся уже? Ну вот видишь, как все хорошо кончается!

Дежурный, глядя на нас, стал улыбаться. Я пожал Кнышу руку и потянул его к выходу. Кныш незаметно упирался. Ему было легче разговаривать со мной при свидетеле, чем один на один.

– Я прошу тебя, давай выйдем, – сказал я настойчиво.

Кныш поморщился и посмотрел на часы.

– Старичок, у меня работы сейчас – выше головы!

– Только на минуту! – настаивал я.

Он вздохнул, будто делал мне огромное одолжение. Мне не нравилось, что он так себя вел. Мы вышли на улицу и встали в тени дерева.

– Ну что ты хочешь мне сказать? – спросил Кныш.

– Володя, объясни мне, что случилось?

Кныш кряхтел, смотрел по сторонам, бил ребром ладони по стволу дерева.

– Но могут же быть в моей работе тайны! – вспылил он. – Не все же рассказывать кому попало!

– Я – не кто попало, – жестко ответил я и сжал его локоть.

– Ну какую, какую правду? Ну что тебе не ясно? – быстро заговорил он. – Следствие пришло к выводу, что смерть Милосердовой наступила в результате несчастного случая, а Караев повесился в состоянии депрессии – он был уверен, что его обвинят в убийстве женщины.

– Володя, я только что слышал эту чушь от следователя. Неужели ты и в самом деле веришь этому?

Кныш промолчал.