Закон волка

От ошибок не застрахован никто, в том числе и Илья Роменович, и проникновение в чужой дом сулило мне большие неприятности, но я привык рисковать не задумываясь и, убедившись, что за мной никто не следит, перемахнул через изгородь.

От особняка лучами расходились дорожки, выложенные цветными плитками. Между ними плотно росли цветы. Я обратил внимание на то, что земля на цветниках влажная – значит, кто-то ее недавно поливал. Бесшумно приблизившись к входной двери, обитой черным дермантином, я нажал кнопку звонка.

Никакого результата.

Интуиция редко когда подводила меня, и я чувствовал, что кто-то стоит за дверями, смотрит на меня через глазок и прислушивается к моим шагам. Я двинул по двери кулаком и крикнул:

– Караев, открывай! Слышишь, дед? У меня важное дело к тебе! Открывай, я знаю, что ты дома.

Это сработало, как волшебное заклинание "сим-сим". Лязгнул замок, дверь приоткрылась, и показалось испуганное лицо Караева.

– Чего гремишь? – сиплым голосом спросил он, узнав меня. – Чего хулиганишь здесь? Что надо? Какое еще у тебя ко мне дело?

Я почувствовал запах спиртного – наверное, дед квасил в одиночку.

Одет он был так же неряшливо, как всегда – в застиранную тельняшку и старые военные брюки-галифе. В его крепкой ладони, украшенной татуировкой фрегата, летящего под всеми парусами навстречу солнцу, дымилась трубка с тонким и сильно выгнутым мундштуком. Дед был небрит, его щеки и подбородок окутывал белый налет седой щетины.

– Я звонил твоему шефу, – сходу придумывал я, потеснив старика и зайдя в дом.

 – И он сказал мне, где ты прячешься.

– С чего это я прячусь? От кого мне прятаться? – возразил Караев, придерживаясь руками за стены. – Я тут за домом приглядываю, пока хозяина нет. А какое дело у тебя? Что тебе надо?

Я мельком осмотрел прихожую. Видимо, Караев по комнатам не ходил и не поднимался на второй этаж, а жил здесь, спал на раскладушке и ел за узким кухонным столиком, заставленным десятком пустых винных бутылок и раскурочеными консервными банками.

– Я веду следствие, – сказал я, рассматривая этикетки на бутылках.

– Ну и веди себе, – спокойно отозвался Караев. – А я зачем тебе нужен?

Караев ничего не знал о том, что произошло на его яхте, понял я. Может быть, это даже к лучшему. Если я расскажу ему об убийстве Милосердовой, то старика это известие может шокировать, испугать, и он ничего полезного мне не расскажет.

– Твои пассажиры в нехорошую историю вляпались, – сказал я.