Закон волка

Больше ничего не видел.

– Ну, Гринь, теперь тебя затаскают по судам, – пошутил другой мужик, сгребая карты со "стола".

– А что мне суды? Что видел – о том и говорю.

– Может заметили, как кто-то поднимался на борт или сходил на берег?

– Не видел. Отсюда не разглядишь – далеко.

– В котором часу это было?

– А как сейчас, около двенадцати. Обедал я.

Я спросил наудачу:

– А незадолго до того, как появилась яхта, не проходила ли здесь женщина в черном костюме и в туфлях?

– В костюме и туфлях? – переспросил мужик и усмехнулся.

– Иногда и без купальников, – добавил другой, кидая карту.

– А вот со стороны мыса, как и ты, дед пришел. Минут пятнадцать спустя, как яхта отвалила. Прикурил у меня трубку с таким, знаешь, мундштуком, как крючок у вешалки, и пошел в поселок.

– Дед?! – невольно воскликнул я. – В тельняшке и военных брюках?

– В тельняшке, да, – кивнул мужик. – А вот брюк не помню.

– Седой, с боцманской бородкой? Внешность такая колоритная, как у старого пирата?

– Что-то вроде того.

– Это Караев, – вслух подумал я. – Капитан той яхты.

– Как же яхта могла без капитана уйти? – с сомнением спросил мужик.

Я не ответил и, не попрощавшись, думая над тем, что услышал, побрел в поселок, на автостанцию. Выходит, Караев не плавал на Дикий остров. Яхтой управлял кто-то другой. Но не сама же Милосердова вела "Ассоль"?

Я представил себе женщину в строгом деловом костюме, туфлях-шпильках, стоящую в рулевой рубке и вращающую из стороны в сторону штурвал.

– Бред! – сказал я сам себе и сплюнул под ноги.

9

Я хотел пойти с судакского автовокзала пешком и по пути заглянуть на рынок, но на повороте меня обогнал желтый милицейский "Уазик", резко затормозил, подняв облако пыли. Я уже был готов увидеть выскакивающих из пылевого облака омоновцев в масках и бронежилетах, но все ограничилось лишь физиономией Кныша, выглянувшей из открывшейся двери.

– Подвезти? – спросил он.

– Дурной знак, – ответил я, нехотя подходя к машине.

– Сегодня пока предлагаю, – со свойственным ему черным юмором сказал Кныш, – а завтра, быть может, силой посажу.

Я без особого энтузиазма влез в машину. Володя сидел за рулем, больше никого в "уазике" не было.

– Как идет следствие? – спросил я, когда мы тронулись и понеслись по центральной улице вниз.

– Неважно, – ответил Кныш и поморщился, словно проглотил горькую пилюлю.