Я бриллианты меряю горстями

Она задавала вопросы, от которых Гере становилось стыдно.

– Вот скажите, а мама у вас была? Прямо отвечайте, в глаза смотрите! Я вот, например, не верю, что у вас была мама…

Может быть, когда "Исповедь" смонтируют, пригладят, вычистят и запустят в эфир, то по телевизору она будет смотреться интереснее. Но сейчас, во время съемки, Гера был близок к тому, чтобы принять судьбоносное решение и пересмотреть свои планы относительно журналистики. В студию он пришел не по своей воле. Утром куратор сказал ему: "Вот аккредитация.

Пойдешь на съемки передачи "Исповедь". Потом напишешь хвалебную рецензию. Сделаешь все как надо – будешь иметь в семестре "отлично" по практике."

Гера попытался уточнить, а как именно надо сделать, но куратор кинул на него недоуменный взгляд и пожал плечами.

Это предложение Гере сначала понравилось. Но полчаса спустя после начала съемок он стал понимать, что журналистика – это не для него.

– Что вы все время ерзаете? – шепотом спросила короткостриженная девушка, сидящая рядом с ним с диктофоном в руке.

Темные очки она подняла на лоб, и со стороны казалось, что это произошло помимо ее воли от крайнего удивления.

– В туалет хочу, – шепнул Гера в ответ.

Он не мог понять, откуда у ведущего передачи было столько терпения и тактичности, чтобы с завидным вниманием слушать ересь, которую несла майский одуванчик, и даже ни разу не покраснеть от стыда.

– Вы так считаете? – мягко уточнил он и, не вступая в спор, пошел по залу, держа микрофон, словно блюдо с сомнительными кулинарными качествами.

 – У кого на этот счет есть еще мнение?

У соседки Геры неожиданно оказалось свое мнение. Торопясь и сбиваясь, она сказала, что в жизни случаются моменты, когда человек становится одиноким, и от отчаяния начинает вершить страшные дела.

– Значит, вы его поддерживаете? – вежливо подвел к выводу ведущий.

– Я? – удивленно спросила девушка, словно все это время говорила о другом человеке. – Я не могу ответить так вот сразу, определенно…

– Да сядьте вы, наконец! – шепнул ей Гера, скользнув взглядом по ее ногам, обтянутым телесного чвета колготками.

 – Вы уже попали в кадр.

– А я вас не спрашиваю! – зло ответила девушка, опускаясь на стул. – Вам меня не понять!

Она сказала это слишком громко, и несколько зрителей, сидящих рядом, с опаской покосились на Геру. Он пожал плечами и развел руки в сторону: мол, простите, что я такой, постараюсь исправиться.