Я бриллианты меряю горстями

 – Какой кейс?

Мужчина, не меняясь в лице и с боксерской ловкостью уворачивая взгляд от пытливых глаз Макса, обошел машину, открыл багажник и мельком заглянул внутрь.

– Какие проблемы, дружище? – спросил Макс.

Мужчина кинул в рот спичку и, покусывая ее кончик, неторопливо приблизился к Максу.

– Завтра в четыре, – тихо и гнусаво произнес он, – я приду за кейсом.

– Погоди! – заволновался Макс, опасаясь, что маленькое недоразумение может вылиться в большую неприятность. – Объясни толком, о каком кейсе ты говоришь?

Мужчина сел за руль и завел мотор.

Понимая, что разговор вот-вот оборвется, Макс склонился над окном и громко сказал:

– Мне хозяин поручил только пригнать машину сюда…

"Ауди", взвизгнув колесами, рванула с места и быстро покатилась по дороге через деревню. Еще несколько мгновений Макс продолжал стоять согнувшись, словно с ним вдруг случился приступ радикулита. "Очень интересно, – подумал он. – Завтра в четыре он придет за кейсом. А я здесь при чем? И вообще, что мне сейчас прикажете делать?"

Он посмотрел на часы, надавив на кнопку подсветки.

Шел второй час ночи.

* * *

Гера подъехал к своему дачному домику и заглушил мотор. От леса повеяло влажной свежестью. Полная луна неоновой лампой висела над головой. Под белыми стволами берез разлеглись синие тени. Гере спать не хотелось. В лунные ночи он, как вампир, страдал бессоницей. Было половина первого – время, когда нормальные люди уже давно спят, но Гере хотелось общества, и рассчитывать он мог только на ненормальных.

Гера снял навесной замок с двери и зашел на веранду. Кошка появилась рядом с ним незаметно и бесшумно, словно материализовалась из темноты. Она была сыта мышами и "вискас" не просила. Лениво задев ногу хозяина выпирающими из-под кожи ребрами, она напомнила о себе и исчезла.

Гера понимал, что совершает глупость, но проявлять благоразумие ему не хотелось. Двадцать пять лет – это тот возраст, когда глупость еще простительна.

В нем гармонично уживалось два человека: один умный и сдержанный до противности, а второй глуповатый, бесшабашный и неугомонный. Доступ к управлению телом чаще имел второй. Этот второй снял с полки бутылку водки и сунул ее в полиэтиленовый пакет, а первый проворчал: "Утром будешь жалеть".

Ламантина жила рядом с железной дорогой в двух километрах от платформы "Черная речка". Эту не вполне нормальную женщину таким странным именем нарек Макс.